Антонио Гауди

Антонио Гауди — испанский архитектор, один из главных представителей каталонского модерна. Он проектировал жилые дома, церковные здания, мебель и сады, работал с каменщиками, скульпторами и мастерами декоративного искусства. Его имя связано прежде всего с Барселоной, где находятся Каса-Батльо, Каса-Мила и храм Саграда-Фамилия. Последнему он посвятил более сорока лет, а в конце жизни сосредоточил на этой стройке всю работу.

Семья и образование в Реусе

Антонио Гауди родился 25 июня 1852 года в Каталонии. Обычно местом его рождения называют Реус, однако существует и версия о соседнем Риудомсе, с которым была связана семья отца. Это расхождение сохраняется в биографических материалах. Даже в церковном документе, опубликованном в 2025 году, Реус указан с оговоркой «вероятно». Детские годы будущего архитектора прошли в обоих местах: в городе он учился, а в Риудомсе бывал в семейном загородном доме.

Его отца звали Франсиско Гауди Серра, мать — Антония Корнет. Отец происходил из Риудомса и изготовлял металлическую утварь, мать была родом из Реуса. Семья принадлежала к ремесленной среде, в которой предметы повседневного обихода создавали вручную. При этом образование сына не ограничилось обучением семейному делу. В Реусе Антонио посещал школу, а позднее продолжил учёбу в Барселоне, где готовился к поступлению в архитектурную школу.

Среди его школьных товарищей были Эдуард Тода и Жозеп Рибера. В 1867–1868 годах друзья участвовали в выпуске рукописного журнала «Арлекин». Гауди выполнял для него иллюстрации. Это было раннее занятие, в котором его рисунки становились частью общей работы, предназначенной для читателей. В дальнейшем пути участников школьного круга разошлись, но их совместные замыслы не исчерпывались журналом: друзей занимали и памятники каталонского прошлого.

Один из таких замыслов относился к монастырю Поблет. В 1870 году юноши подготовили проект его восстановления. Гауди тогда ещё не имел архитектурного образования и не руководил реставрацией. Речь шла о раннем проекте друзей, а не о выполненных строительных работах. Интерес к старинному монастырю появился у него до поступления в профессиональную школу, где изучение исторических зданий стало частью систематической подготовки.

В конце 1860-х годов Гауди перебрался в Барселону. Там уже учился медицине его старший брат. Точный год переезда в биографиях различается, поэтому начало барселонского периода нельзя свести к одной бесспорной дате. До архитектурной школы Антонио проходил необходимую подготовку. К профессиональному обучению он приступил в 1873/74 учебном году, когда ему был двадцать один год.

Учёба и первые профессиональные связи

В архитектурной школе Гауди учился с разным успехом: высокие результаты по одним предметам соседствовали с более слабыми по другим. Среди его сильных сторон были рисунок, математика и проектирование. Учебные задания требовали не только придумать внешний облик здания, но и представить его в чертежах. Он осваивал профессию в школе, где будущего архитектора готовили к расчётам, работе с историческими образцами и выполнению самостоятельных проектов.

Важной частью этой подготовки была библиотека. Гауди знакомился с трудами французского архитектора Эжена Виолле-ле-Дюка и английского художественного критика Джона Рёскина, изучал изображения построек разных эпох. Фотографии и издания позволяли рассматривать античную, арабскую и византийскую архитектуру, не выезжая к каждому памятнику. Позднее в его зданиях появлялись переработанные исторические формы, с которыми он познакомился ещё во время учёбы.

Одновременно Гауди работал чертёжником у опытных архитекторов. В числе его работодателей были Франсиско де Паула дель Вильяр и Жозеп Фонтсере. Молодой сотрудник участвовал в подготовке проектов, принадлежавших этим мастерам, и выполнял порученную ему часть работы. Поэтому ранние профессиональные связи возникли ещё до получения диплома. С Вильяром его позднее связала и история Саграда-Фамилия, где Гауди сменил Вильяра на посту архитектора храма.

Помимо архитектурных бюро он знакомился с работой столярных, стекольных и слесарных мастерских. Здесь изучали материал в процессе изготовления вещи: дерево требовало обработки и соединения деталей, стекло — подходящего обрамления, металл — своих способов придания формы. Гауди получал представление о разных ремёслах ещё во время профессионального обучения. Позднее он обращался к мастерам этих специальностей при выполнении дверей, окон, оград и предметов обстановки по собственным проектам.

На выпускном испытании он проектировал университетский актовый зал. Диплом архитектора Гауди получил 15 марта 1878 года, в возрасте двадцати пяти лет. В мае он забрал из школы свои учебные рисунки, оставив там выпускной проект. С этого времени он мог принимать собственные заказы. Первые из них были очень разными по назначению: наряду с жилыми постройками в его работе появились здания для рабочего кооператива.

Барселона в эти годы расширялась по плану Ильдефонса Серда: за старой городской застройкой возникали новые кварталы с регулярной сеткой улиц. Состоятельные промышленники и торговцы заказывали дома для своих семей и сдачи квартир внаём. В этой среде развивался каталонский модерн, объединявший архитектуру с декоративным искусством. Заказ на городской дом мог включать не только проект стен и перекрытий, но и оформление дверей, балконов, лестниц и жилых комнат.

Проекты для рабочего кооператива

Одним из первых заказчиков Гауди стал Сальвадор Пажес, руководитель рабочего кооператива «Ла-Обрера-Матароненсе» в Матаро. Кооператив занимался текстильным производством и планировал устроить рядом с предприятием жильё и общественные помещения. Гауди привлекли к работе над этим поселением. В его задания входили постройки с разными функциями: рабочие должны были не только трудиться на фабрике, но и жить, учиться и проводить свободное время поблизости.

В 1878 году архитектор подготовил проект жилых домов. Из тридцати задуманных построили только один, предназначенный для Пажеса. Отдельный общественный корпус должен был вместить помещения для собраний, библиотеку, школу, занятия гимнастикой и магазин кооператива. Он остался на бумаге. Масштаб осуществлённого оказался значительно меньше первоначальных планов, хотя сотрудничество продолжилось и после первых проектов.

В 1883 году Гауди спроектировал зал для отбеливания хлопка. Чтобы внутри оставалось свободное рабочее пространство, он перекрыл его тринадцатью деревянными арками. Каждую собирали из сравнительно коротких деталей, соединённых болтами. Такая конструкция позволяла поддерживать крышу без ряда колонн посередине помещения.

Каса-Висенс и первые жилые дома

В начале 1880-х годов Гауди получил заказ от Мануэля Висенса на летний дом в Грасии, позднее вошедшей в состав Барселоны. Каса-Висенс строилась в 1883–1885 годах. Заказчик занимался биржевыми операциями. Его нередко представляли владельцем керамического производства, связывая профессию с обилием плитки на фасадах, но документы о Висенсе этого объяснения не подтверждают.

Ещё в ранних записях о семейном жилище Гауди рассматривал освещение, проветривание и гигиену. Эти вопросы он решал и в доме Висенса. Здание примыкало к соседней постройке одной стороной, а три остальных фасада выходили в свободное пространство. Сад и расположение комнат помогали защищать жильё от летней жары. Архитектор проектировал дом, которым собирались пользоваться в тёплое время года, с учётом движения воздуха и доступа к зелени.

Связь между комнатами и садом была особенно заметна на веранде. Здесь находился фонтан, а жалюзи позволяли регулировать свет и прикрывать открытое пространство от солнца. Веранда продолжала жилую часть дома, создавая место для пребывания на воздухе. Вода, растения и затенение входили в устройство летнего дома вместе с комнатами. Их размещение определялось конкретным участком и назначением дома.

Для столовой Гауди разработал мебель, в которую были включены живописные работы Франсеска Торрескассаны. Другую атмосферу имела курительная комната с восточными декоративными мотивами. В её отделке использовали элементы из папье-маше, выполненные Эрменежильдо Миральесом. Над домом работали мастера разных специальностей, а проект архитектора охватывал и крупные части здания, и предметы, с которыми жильцы соприкасались каждый день.

Почти одновременно, в 1883–1885 годах, по проекту Гауди возвели ещё один летний дом — Эль-Капричо в Комильясе, на севере Испании. Его заказал Максимо Диас де Кихано. Помещения располагались вокруг оранжереи, а их ориентация учитывала солнечное освещение в течение дня. Фасады украшали керамические подсолнухи.

Эусеби Гуэль и дворец в Барселоне

Многолетним заказчиком Гауди стал предприниматель Эусеби Гуэль. Существует известный рассказ о том, что он заметил спроектированную архитектором витрину на Парижской выставке 1878 года и после этого разыскал её автора. Однако обстоятельства знакомства не установлены столь однозначно. Исследователь Хуан Хосе Лауэрта считает более вероятным посредничество архитектора Жоана Мартореля. Во всяком случае, уже в 1880-х годах Гауди выполнял для Гуэля строительные заказы.

В 1884–1887 годах он работал над въездными павильонами и конюшнями усадьбы Гуэля. Основной жилой дом принадлежал другому автору — Марторелю. Гауди поручили постройки у входа, помещения для лошадей и работы в саду. В пределах одной усадьбы труд нескольких архитекторов распределялся между отдельными сооружениями.

На воротах появился кованый дракон — Ладон, охраняющий сад Гесперид в античном предании. Этот образ связывал усадьбу с поэмой «Атлантида» каталонского поэта Жасинта Вердагера. Гауди общался с Вердагером и участвовал в деятельности каталонского общества научных экскурсий. В его окружении архитекторы, литераторы и заказчики обращались к истории и культуре Каталонии.

В 1885 году Гуэль поручил ему проект городского дворца. Основные строительные работы заняли 1886–1890 годы. Место выбрали так, чтобы новое здание можно было связать с унаследованным домом на Рамбле. Дворец предназначался для Гуэля, его жены Исабель Лопес и их большой семьи. Кроме частных комнат здесь требовались помещения для приёмов и музыки, а внизу — место для экипажей и лошадей.

Двое больших ворот позволяли организовать въезд и выезд экипажей. В подвальных конюшнях тяжесть здания принимали массивные столбы, между которыми оставались проходы. Воздух и свет поступали через двор и отверстия, связанные с улицей. На проездах использовали деревянное покрытие, смягчавшее стук копыт. Гауди продумывал перемещение людей, животных и экипажей в тесно застроенной части города, где дворец не мог свободно развернуться на большой территории.

Центральный зал поднимался на значительную высоту, объединяя несколько уровней внутреннего пространства. Свет проникал через отверстия в куполе. В зале устраивали концерты, исполняли оперы и оратории, а для богослужений открывали дверцы домашней часовни. Здесь же находился орган фирмы Амесуа.

Над внутренним убранством дворца работал круг художников и ремесленников. Наряду с Гауди в оформлении участвовали другие проектировщики, а мебель создавалась разными мастерами. Поэтому весь интерьер нельзя считать единоличной работой архитектора. Он отвечал за устройство здания и ключевые пространственные решения, тогда как обстановка складывалась из нескольких авторских вкладов.

Начало работы над Саграда-Фамилия

Инициатором строительства храма Святого Семейства, известного под каталонским названием Саграда-Фамилия, был книготорговец Жозеп Мария Бокабелья. Он организовал объединение почитателей святого Иосифа, которое занялось созданием церкви. Первый камень заложили 19 марта 1882 года. Гауди в тот момент не руководил проектом: храм начали строить по замыслу другого архитектора, и первоначально его будущий облик существенно отличался от того, который позднее разрабатывал Гауди.

Франсиско де Паула дель Вильяр предложил неоготическое здание, то есть церковь, использовавшую формы средневековой готики. Предполагались стрельчатые окна, внешние опоры и остроконечная колокольня. Разногласия вокруг строительства и стоимости материалов привели к его уходу. При выборе преемника свою роль сыграл Жоан Марторель, рекомендовавший Гауди. В 1883 году тридцатиоднолетний архитектор принял руководство стройкой.

К этому времени уже сооружали нижнюю часть церкви — крипту. Гауди получил участок с начатыми фундаментами и определённым расположением здания. Он продолжил работы, сохраняя то, что уже было выполнено, и одновременно менял дальнейший проект. В 1885 году в крипте открыли часовню святого Иосифа и начали служить мессы. Таким образом, богослужение стало возможным задолго до появления главного пространства будущего храма.

Расширению замысла помогло крупное анонимное пожертвование. Получив дополнительные средства, Гауди отказался от продолжения первоначального проекта в прежнем виде и предложил значительно более крупное сооружение. Он разрабатывал церковь с высоким центральным пространством и системой башен. Поступление денег влияло на возможности строительства, которое поддерживали пожертвования. Новый проект вырос из уже начатого здания, а его части приходилось возводить постепенно.

В 1891 году начались работы над фасадом Рождества. Его посвятили рождению и детству Иисуса Христа. Гауди связывал архитектуру входов со скульптурным рассказом, в котором отдельные фигуры составляли большие группы. Это требовало участия скульпторов и продолжительной подготовки моделей. Работа над храмом шла одновременно с частными заказами, поэтому на протяжении следующих десятилетий его профессиональная жизнь была разделена между несколькими строительными площадками.

Заказы в Асторге и Леоне

После пожара, уничтожившего епископский дворец в Асторге в декабре 1886 года, Гауди получил приглашение от епископа Жоана Баптисты Грау. Заказчика и архитектора связывал Реус, откуда происходил Грау. Предстояло построить новую резиденцию вместо утраченной. Строительство началось в июне 1889 года. Это был церковный заказ другого рода, чем Саграда-Фамилия: Гауди создавал не храм для прихожан, а здание, предназначенное для жизни и служебных обязанностей епископа.

В 1893 году Грау умер. Гауди прекратил работу над дворцом, и дальнейшее строительство проходило без его руководства. Поэтому нынешнее здание связано как с его проектом, так и с действиями продолживших работу строителей. Архитектор не вернулся к завершению резиденции, хотя другие церковные проекты продолжали занимать значительное место в его практике.

Другой заказ за пределами Каталонии привёл его в Леон. Здесь Симон Фернандес и Мариано Андрес, занимавшиеся торговлей тканями, поручили ему создать большой городской дом. Построенный в 1892 году, он получил название Каса-Ботинес. Оно связано с предшественником владельцев, Жоаном Омсом Ботинесом. Непосредственными заказчиками Гауди были уже Фернандес и Андрес, которым требовалось расширить деловые помещения и одновременно получить жилую недвижимость.

В одном здании размещались магазин, склады, квартиры владельцев и жильё для сдачи внаём. Такое распределение связывало архитектурный проект с устройством торгового предприятия. Нижние помещения обслуживали повседневную работу, а верхние этажи предназначались для проживания. Гауди должен был учитывать разные способы использования дома: доступ покупателей к торговому залу, хранение товара и отдельную жизнь семей, занимавших квартиры.

Строительство Каса-Ботинес заняло около десяти месяцев. Его ход известен, в частности, благодаря календарю работ, который сохранился в свинцовой капсуле за скульптурным изображением дракона. Этот документ относится к самой постройке, а не к позднейшему пересказу истории дома.

К числу неосуществлённых церковных заказов относился проект францисканской миссии в Танжере, на севере Африки. В 1893 году Гауди работал над его эскизами. Здания по этому замыслу не построили, но чертёж сохранялся в мастерской архитектора и был известен его сотрудникам. После утраты оригинала в 1936 году осталась фотография. Исследователь Арман Пуч рассматривает этот проект как один из источников решений для Саграда-Фамилия, а не как самостоятельную завершённую постройку.

Школа терезианок и Каса-Кальвет

В Барселоне Гауди продолжил уже начатое строительство школы терезианок — женской религиозной общины, занимавшейся образованием. Заказ исходил от священника Энрика д’Оссо. Архитектор сохранил выполненные до него фундаменты и работал в заданных границах здания. Ему предстояло организовать помещения для школьной и повседневной жизни общины, не начиная проект заново на свободном участке.

Средства школы были ограничены. В строительстве использовали камень и кирпич, а внутренние дворы обеспечивали естественное освещение. В проходах Гауди расположил повторяющиеся арки, которые поддерживали перекрытия и задавали устройство коридоров. Свет попадал внутрь через открытые пространства между частями здания.

В конце 1890-х годов семья текстильных предпринимателей Кальвет заказала Гауди городской дом, совмещавший деловые и жилые функции. Каса-Кальвет строилась в 1898–1900 годах. Подвал и нижние помещения занимало предприятие, выше находились семейная квартира и жильё для арендаторов. Это был привычный для барселонского заказчика способ использовать дорогой городской участок, но Гауди разрабатывал и внешнее оформление, и обстановку деловой части дома.

В 1900 году Каса-Кальвет получила муниципальную архитектурную награду. В убранстве здания присутствовали отсылки к текстильному делу владельцев, а для помещений архитектор проектировал стулья, столы и кресла. Работа с мебелью требовала учитывать размеры человеческого тела, положение сидящего и пользование рабочим местом. В этом заказе предметы обстановки были связаны с конкретными комнатами и занятиями их будущих пользователей.

Дом Бельесгуард и исторический участок

В 1900-х годах семья Фигерас поручила Гауди построить дом Бельесгуард на участке со средневековыми руинами. Здесь прежде находилась резиденция короля Мартина I. Архитектор включил остатки старого дворца в проект усадьбы: их укрепляли и сохраняли вместе с сооружением нового жилья. Работы охватывали также ограду и подъезд. Чтобы провести дорогу через участок, Гауди устроил виадук — проезд на опорах, позволявший преодолеть неровности местности.

Новый дом получил формы, напоминающие замок, с зубчатым завершением стен и высокой башней. В облицовке использовали местный сланец, придававший наружным поверхностям оттенки серого, зелёного и бежевого. Исторические мотивы относились к новой жилой постройке, тогда как сохранившиеся руины оставались самостоятельной частью участка.

Жилой проект парка Гуэль

В 1900 году Эусеби Гуэль поручил Гауди создать на холмистой территории жилой посёлок. Будущий парк Гуэль первоначально предназначался для продажи участков состоятельным семьям. Предполагалось около шестидесяти владений, причём застраивать разрешалось только шестую часть каждого. Дома следовало размещать так, чтобы они не лишали соседей солнечного света и вида. Свободная от зданий земля должна была оставаться существенной частью жилого окружения.

Гауди проектировал дороги, общие сооружения и благоустройство участка. При работе с рельефом сохраняли местные деревья, в том числе оливы и рожковые деревья. В состав проекта входила система сбора дождевой воды. Поселение должно было иметь собственные пространства для передвижения и встреч, а не состоять только из отдельных вилл за оградами. Поэтому значительную часть работ выполнили ещё до появления большинства предполагаемых покупателей.

Большой зал под верхней площадью предназначался для рынка, которым могли бы пользоваться жители. Его перекрытие поддерживали восемьдесят шесть колонн. Гауди разместил общественное помещение внутри сооружения, одновременно служившего основанием открытого пространства над ним. Потолок украшали мозаики Жозепа Марии Жужоля.

Верхнюю площадь задумывали как место для представлений под открытым небом. Часть её находилась на грунте, другая опиралась на колонный зал. По краю тянулась волнистая скамья с отделкой из разноцветных керамических фрагментов. Над её оформлением также работал Жужоль. Скамья одновременно предоставляла места для сидения и обозначала границу площадки, над которой открывался вид с возвышенности.

Дождевую воду с площади собирали в подземную цистерну. Для этого её направляли вниз через специально устроенные каналы. Рынок, открытая площадка и водосбор были частями одного сооружения, хотя пользовались ими по-разному. Такая организация имела практический смысл на участке, где будущие дома и садовые посадки нуждались в воде.

Продажа участков не обеспечила ожидаемого развития. Удалённость, трудности сообщения и условия приобретения затрудняли привлечение покупателей. В 1914 году работы остановили: вместо задуманного посёлка на территории стояли только два жилых дома. В 1922 году участок приобрёл город, а в 1926-м его открыли как общественный парк. Сооружения, подготовленные для ограниченного круга будущих жителей, стали частью городского пространства.

Церковь колонии Гуэль

Другой длительный заказ Гуэля относился к рабочему поселению при его текстильной фабрике в Санта-Колома-де-Сервельо. В 1898 году он поручил Гауди спроектировать церковь для колонии. Предполагалось здание с нижним и верхним храмами, дополненное башнями. До начала строительства прошло около десяти лет. В этот период архитектор изучал устройство будущей церкви и разрабатывал модели, с помощью которых проверял свои решения.

Для определения формы опор и сводов Гауди использовал подвесную модель. К основанию, на котором был обозначен план церкви, крепили нити, а к ним подвешивали небольшие грузы. Они соответствовали нагрузкам, которые предстояло нести разным частям здания. Под действием тяжести нити принимали определённое положение. Рассматривая полученную систему в перевёрнутом виде, можно было увидеть очертания конструкции, способной поддерживать вес будущей постройки.

Работа не заканчивалась наблюдением за нитями. Модель фотографировали, а на увеличенных снимках Гауди прорисовывал будущие внутренние и наружные части церкви. Так он переходил от проверки равновесия к архитектурному облику здания. Объёмное исследование дополняло обычный чертёж и позволяло рассматривать вместе несколько связанных опор. Найденные здесь приёмы архитектор развивал и в работе над Саграда-Фамилия.

Строительство началось в 1908 году. Церковь размещалась на склоне, и разные уровни проекта были связаны с перепадом высоты участка. В нижнем храме Гауди использовал наклонные каменные опоры, кирпич и материалы с грубой поверхностью, близкие по цвету окружающей земле. Внутреннее пространство не делилось на множество изолированных помещений.

В 1914 году семья Гуэля прекратила финансировать строительство, после чего Гауди оставил проект. Верхний храм не был построен. В ноябре 1915 года епископ благословил нижнюю церковь, которую стали называть криптой. Работы по закрытию и приспособлению незавершённой постройки продолжили другие строители. Название «крипта колонии Гуэль» закрепилось за пространством, которое первоначально должно было стать лишь нижней частью более крупного сооружения.

Перестройка Каса-Батльо

В 1904 году Гауди приступил к преобразованию дома Жозепа Батльо на Пасео-де-Грасиа. Заказчик приобрёл уже существовавшее здание и первоначально допускал его снос. В результате Гауди выполнил глубокую перестройку, сохранив основу дома. Работы продолжались до 1906 года. Изменения затронули фасад, внутренние перегородки и световой двор — открытое пространство внутри здания, через которое в обращённые к нему комнаты поступали воздух и дневной свет.

Пасео-де-Грасиа была одной из главных улиц нового города, где свои резиденции размещали состоятельные семьи. По соседству с домом Батльо работали и другие известные архитекторы. Гауди придал уличному фасаду неровную цветную поверхность, соединил каменные опоры с металлическими балконами и завершил дом крышей, покрытой похожими на чешую керамическими деталями. Наружное оформление преобразило прежний городской дом, сохранив его место в непрерывном ряду соседних построек.

На парадном этаже находился кабинет хозяина с камином в отдельной нише. Главный зал открывался к улице широкими окнами, из которых можно было наблюдать за движением на Пасео-де-Грасиа. Большие дубовые двери дополняли цветные стёкла. При этом Гауди проектировал не только комнаты для приёма гостей: переходы между ними, оконные переплёты и небольшие детали обстановки также входили в работу над квартирой.

Во внутреннем дворе он расположил тёмно-синие плитки выше, а более светлые — ближе к нижним этажам, куда попадало меньше солнца. По той же причине нижние окна были крупнее верхних. Под окнами находились регулируемые отверстия для проветривания. Жильцы могли менять приток воздуха, пользуясь предусмотренными для этого элементами.

Под крышей располагались служебные помещения. Их перекрывала последовательность шестидесяти арок, оставлявших свободным внутреннее пространство чердака. Дымоходы на крыше были собраны в четыре группы. Эти части здания имели повседневное назначение, хотя их формы стали такими же узнаваемыми, как оформление парадного этажа. Гауди включал верхние служебные уровни в общий проект перестройки, а не ограничивался фасадом, который видели прохожие.

Крыша Каса-Батльо породила распространённое толкование всего дома как изображения дракона из легенды о святом Георгии. В балконах и опорах при этом видят маски, черепа или кости. Это именно интерпретация, а не сохранившееся объяснение Гауди. Исследователь каталонской народной культуры Жан Грау, поддерживающий такое прочтение, признаёт отсутствие доказательств авторского замысла.

Каса-Мила: устройство доходного дома

В 1906 году Пере Мила и Росарио Сежимон заказали Гауди большой жилой дом, также на Пасео-де-Грасиа. Строительство Каса-Мила продолжалось до 1912 года. Здание предназначалось и для проживания владельцев, и для сдачи квартир внаём. Поэтому архитектору предстояло устроить не единственную семейную резиденцию, а дом с несколькими самостоятельными жилищами, общими входами и помещениями для обслуживания жильцов.

За общим фасадом находились две части здания, каждая со своим внутренним двором. Через эти открытые пространства свет и воздух поступали к комнатам, обращённым в глубину участка. Внизу было предусмотрено место для экипажей и автомобилей. Проект учитывал разные направления движения: люди попадали в квартиры, а транспорт размещался в подземной части. Дворы связывали этажи и позволяли освещать дом не только со стороны улиц.

Основную тяжесть перекрытий принимали внутренние опоры. Каменный фасад не выполнял роль сплошной несущей стены, на которую обязательно должны опираться все этажи. Благодаря этому расположение перегородок в квартирах не было жёстко задано наружной оболочкой здания. Комнаты можно было организовывать свободнее, в пределах несущего каркаса.

Чердак Гауди перекрыл двумястами семьюдесятью кирпичными арками. Здесь находились служебные пространства, а сам верхний уровень отделял жилые комнаты от нагревающейся крыши. Над ним поднимались выходы лестниц, дымовые и вентиляционные трубы. Они различались назначением, хотя вместе образовывали сложную композицию кровли. Формы этих сооружений были связаны с тем, как подниматься наверх, отводить дым и обеспечивать воздухообмен.

Проект потребовал согласования с городскими властями. В 1909 году комиссия признала монументальный характер здания, что позволило отступить от части обычных строительных требований. 31 октября 1912 года Гауди подписал документ о завершении дома, необходимый для сдачи помещений в аренду. Каса-Мила стала его последним крупным гражданским зданием. После этого главная часть его работы была связана с церковным строительством.

Работа в соборе Мальорки

Одновременно с барселонскими заказами Гауди занимался преобразованием собора на Мальорке. Его пригласил епископ Пере Жоан Кампинс, а работы начались в 1904 году. Заказ касался внутреннего пространства уже существующего храма. Требовалось изменить его так, чтобы богослужение было лучше видно прихожанам и чтобы устройство собора соответствовало литургическим задачам, то есть порядку совершения церковной службы.

Гауди переместил хор — место, отведённое для служителей и певчих, — и изменил положение алтаря. Епископское кресло получило более заметное место в общей композиции. Эти решения затрагивали взаимное расположение участников богослужения. Архитектор работал внутри исторического здания, где крупные элементы обстановки могли закрывать обзор или разделять пространство. Перестановки меняли именно то, как собравшиеся видели происходящее во время службы.

В состав преобразований входили балдахин над алтарём, освещение, керамическое убранство и предметы обстановки. Работа охватывала сразу несколько частей церковного интерьера. Светильники помогали выделить место богослужения, а новое оформление было связано с расположением алтаря и служителей.

Школа при Саграда-Фамилия

Ещё в 1909 году Гауди построил рядом с храмом временную школу для детей работников Саграда-Фамилия и соседнего района. Она находилась на территории стройки, где требовалось учитывать будущий рост большого здания. Небольшая школа решала ближайшую потребность семей, чья жизнь была связана с этим местом. В круг обязанностей архитектора входила разработка отдельного учебного сооружения, которое могло действовать, пока возведение храма продолжалось.

Школьное здание было устроено с небольшим расходом материала. Волнообразные поверхности помогали придать ему необходимую устойчивость, поэтому простая по назначению постройка имела необычные очертания стен и крыши. Здесь Гауди применил пространственную форму к скромному учебному зданию, где нельзя было опираться на большие затраты. В 1928 году, уже после его смерти, школу посетил и зарисовал французский архитектор Ле Корбюзье.

Дом, сотрудники и признание современников

В 1906 году Гауди поселился в одном из двух жилых домов, построенных на территории парка Гуэль. Его спроектировал сотрудник архитектора Франсеск Беренгер как образцовый дом для потенциальных покупателей участков. Гауди приобрёл готовое здание и прожил в нём до 1925 года.

Вместе с ним в парк переехали отец и племянница. Отец умер в том же 1906 году, племянница — в 1912-м. Эти утраты пришлись на период, когда Гауди ещё работал над крупными частными заказами и церковью колонии Гуэль. Дом в парке оставался его постоянным жильём и после изменения семейного состава. Отсюда он продолжал ездить и ходить на строительные площадки, в том числе к Саграда-Фамилия.

В 1910 году в Париже состоялась выставка его работ, организованная при поддержке Гуэля. Для показа подготовили модели, большие чертежи и фотографии. Значительная часть подготовки проходила в мастерской Саграда-Фамилия, где сотрудники помогали представить здания, которые невозможно было привезти на выставку. В число экспонатов вошла модель фасада Рождества. Парижские зрители знакомились и с жилой архитектурой Гауди, и с его многолетним церковным проектом.

Реакция на показ не была единодушной. В отзывах признание необычности и оригинальности его работ соседствовало с критикой художественного вкуса. Для зарубежной публики фотографии и модели давали возможность рассматривать произведения вне их барселонского окружения.

С 1914 года Гауди сосредоточил архитектурную работу на Саграда-Фамилия. К этому времени Каса-Мила была завершена, строительство жилого посёлка Гуэля остановилось, а финансирование церкви колонии прекратилось. Храм Святого Семейства стал его постоянным местом проектирования. Здесь сохранялись модели, разрабатывались новые части здания и продолжались работы, начатые ещё в XIX веке.

Религиозная жизнь Гауди включала соблюдение церковных предписаний и общение со священниками и епископами. Его интересовала также литургия: он изучал порядок службы и способы переустройства храмов для её совершения. Такие занятия были связаны с конкретной профессиональной работой — размещением алтаря, служителей и прихожан.

11 сентября 1924 года Гауди попытался попасть на памятную мессу в барселонской церкви Святых Юста и Пастора. Её организовывала Духовная лига Богоматери Монсерратской, в которой он состоял. При диктатуре Мигеля Примо де Риверы такие каталонские памятные мероприятия были запрещены. Полиция преградила вход, но Гауди возразил и попытался пройти в церковь. Его задержали и доставили в полицейское отделение.

Во время разбирательства он отвечал на каталонском языке. Полицейские требовали говорить по-испански, а Гауди отказывался менять язык и оспаривал предъявленные ему обвинения. За задержанием последовал штраф в пятьдесят песет, после уплаты которого его освободили. Конфликт произошёл при попытке посетить богослужение, запрещённое властями, и продолжился из-за его отказа выполнять языковое требование полиции.

В 1925 году Гауди распорядился семейным имуществом в пользу учреждений, связанных с памятью родителей. Дом в Риудомсе, усадьбу Мас-де-ла-Кальдерера и другие владения он передал архиепископству Таррагоны. Доходы от продажи или использования имущества должны были направляться на поминальные мессы об отце в приходе Риудомса. Для месс в память о матери он создал отдельное учреждение в Реусе, использовав в том числе средства от продажи железнодорожных акций.

Саграда-Фамилия в последние годы Гауди

Фасад Рождества Гауди задумал как последовательный рассказ о ранней жизни Христа. Три его портала посвящены Вере, Надежде и Любви и связаны с образами Марии, Иосифа и Иисуса. Евангельские сцены окружены растениями и животными, включёнными в скульптурное оформление. Каждая группа находилась в определённом месте большого фасада, поэтому фигуры разрабатывали с учётом того, как их будут видеть снизу и рядом с другими изображениями.

В скульптурной мастерской работал Льоренс Матамала. Натурщиками становились реальные люди из окружения стройки, в том числе жители района и работники. Фигуры проходили через подготовку каркасов, фотографирование и изготовление объёмных моделей. Гауди участвовал в определении их места в общем замысле, а скульпторы выполняли собственную профессиональную работу. Создание фасада требовало постоянного взаимодействия архитектора и мастеров, занятых отдельными группами и деталями.

Работа над внутренним пространством ставила другую задачу: требовалось поддержать высокие своды и распределить их вес между опорами. Гауди развивал здесь исследования, которыми занимался при проектировании церкви колонии Гуэль. Его интересовала совместная работа частей здания, а не только форма отдельно взятой колонны. Расположение опор зависело от того, какие участки верхнего сооружения они должны были нести.

Он разработал колонны, которые в верхней части разветвляются подобно стволам деревьев. Отдельные ветви принимают нагрузку от разных участков свода и передают её вниз. Отсюда возникает сравнение интерьера с лесом. Оно описывает и видимое устройство пространства, и способ поддержки перекрытий. Однако большое внутреннее пространство, которое посетители видят сегодня, строилось уже после смерти Гауди по развиваемому его преемниками проекту.

В 1925 году завершили колокольню святого Варнавы на фасаде Рождества. Она стала единственной башней Саграда-Фамилия, которую Гауди увидел законченной. Остальные части ансамбля находились на разных стадиях строительства или оставались в проектах и моделях.

В полном проекте храм должен был иметь восемнадцать башен. Двенадцать посвящались апостолам, четыре — евангелистам, ещё две — Марии и Иисусу Христу. Их высота и положение различались: башня Христа занимала центральное место, вокруг неё располагались башни евангелистов. Колокольни апостолов поднимались группами над фасадами.

План церкви сохранял форму креста. Гауди предусмотрел три больших фасада — Рождества, Страстей и Славы — и крытую галерею, связывающую части комплекса. По ней можно было проходить между отдельными помещениями, не пересекая главное пространство храма. Галерея предназначалась также для процессий и отделяла церковь от шума окружающих улиц.

Большое значение Гауди придавал церковному пению. Внутри он предусмотрел поднятые над полом места для многочисленных хоров, голоса которых должны были соединяться с пением прихожан. У алтаря требовалось разместить священнослужителей, а в основном пространстве — большое собрание верующих. Расположение этих групп было частью архитектурного замысла. Размеры храма определялись в том числе тем, как в нём должны были участвовать в службе разные люди.

Мастерская при храме служила местом постоянной проверки проектных решений. Здесь Гауди и его помощники работали с моделями, чертежами и фотографиями, переходя от отдельных деталей к частям будущего здания. Пространство мастерской менялось по мере роста стройки и появления новых задач. Сотрудники видели, как разрабатывался проект, и участвовали в его уточнении. Объёмные образцы сохранялись рядом с рабочими материалами, необходимыми для дальнейшего строительства.

В последние месяцы жизни Гауди жил рядом со своей мастерской на территории Саграда-Фамилия. Он оставил постоянное жильё в парке Гуэль и находился непосредственно у места, где разрабатывали модели и вели строительные работы. В небольшом помещении при мастерской его окружали материалы незавершённого храма.

Гибель и продолжение строительства

7 июня 1926 года в Барселоне Гауди попал под трамвай. Его доставили в больницу Санта-Креу, где 10 июня он умер. Ему было семьдесят три года, до следующего дня рождения оставалось около двух недель. Работа над Саграда-Фамилия оборвалась для него в тот момент, когда храм ещё далеко не был закончен.

12 июня Гауди похоронили в крипте Саграда-Фамилия, в часовне Богоматери Кармельской. Руководство строительством принял его сотрудник Доменек Суграньес. Он продолжил возведение фасада Рождества и довёл до завершения ещё три его башни. Проект оставался связан с мастерской, где сотрудники Гауди знали его рабочие приёмы и располагали материалами, подготовленными при жизни архитектора.

В 1936 году, во время Гражданской войны в Испании, мастерская была разорена. Сгорели чертежи и фотографии, гипсовые модели разбили. Эта утрата осложнила продолжение строительства: многие решения существовали именно в объёмных образцах и рабочих материалах. Позднейшим архитекторам пришлось собирать уцелевшие части и сопоставлять их с ранее опубликованными изображениями.

Работу продолжили под руководством Франсеска де Паула Кинтаны и последующих архитекторов. Восстановленные модели, фотографии и чертежи помогали разрабатывать недостроенные части храма. Возведение главного внутреннего пространства заняло ещё многие десятилетия. 7 ноября 2010 года папа Бенедикт XVI освятил Саграда-Фамилия для богослужения. Освящение состоялось при продолжающемся строительстве.

Сохранение и изучение наследия

Дом в парке Гуэль, где жил архитектор, стал музеем. Здесь сохраняются связанные с ним предметы и мебель, разработанная для разных построек. Такие вещи позволяют рассматривать ту часть его работы, которую трудно отделить от конкретного интерьера: форму кресла, устройство письменного стола, обработку деревянной детали. Вместе с жилыми комнатами они составляют музейное пространство, посвящённое его повседневной жизни и проектированию предметов обстановки.

В декабре 1957 года выставка Гауди открылась в нью-йоркском Музее современного искусства и продолжалась до февраля 1958-го. К ней историк архитектуры Генри-Рассел Хичкок подготовил каталог. Постройки представляли через фотографии и объёмные воспроизведения деталей. Посетители могли сравнивать здания и отдельные элементы их устройства, находясь далеко от Барселоны. Музейный показ стал одним из событий посмертного изучения его архитектуры.

В 1984 году произведения Гауди включили в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, а в 2005-м состав объекта расширили. Теперь он объединяет семь памятников: парк и дворец Гуэля, Каса-Мила, Каса-Висенс, Каса-Батльо, крипту колонии Гуэль, а также фасад Рождества и крипту Саграда-Фамилия. В случае последнего храма охранный статус относится именно к указанным частям, а не автоматически ко всему продолжающему строиться комплексу.

Отдельно развивался церковный процесс, посвящённый жизни Гауди. 14 апреля 2025 года было разрешено обнародование декрета о его героических добродетелях. В католической процедуре это соответствует признанию человека досточтимым. Такое решение не равнозначно причислению к лику святых.

20 февраля 2026 года на центральной башне Саграда-Фамилия, посвящённой Иисусу Христу, установили верхнюю часть креста. Тем самым завершили внешний облик этой башни. Событие произошло в год столетия смерти архитектора, однако не означало окончания всех работ над храмом. По состоянию на октябрь 2026 года строительство Саграда-Фамилия продолжалось.