Розалинд Франклин

Розалинд Франклин — британский химик, исследовавшая внутреннее строение веществ и биологических частиц. Во время Второй мировой войны она изучала уголь, затем освоила в Париже методы анализа рентгеновских снимков, а в Лондоне применила их к ДНК. В последние годы жизни Франклин руководила исследованиями строения вирусов. Её работы объясняли свойства углеродных материалов, давали экспериментальные данные о структуре ДНК и раскрывали расположение белка и РНК в вирусе табачной мозаики.

Наиболее известная часть её работы связана с «фотографией 51» — снимком ДНК, который Франклин получила вместе с аспирантом Реймондом Гослингом в 1952 году. Характерный рисунок на снимке свидетельствовал о спиральном строении одной из форм ДНК. Год спустя Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик предложили модель двойной спирали, опираясь в том числе на результаты, полученные в лаборатории Франклин. Статья с описанием модели и две экспериментальные статьи сотрудников Королевского колледжа Лондона были опубликованы в одном номере журнала Nature.

Семья и образование в Лондоне и Кембридже

Розалинд Элси Франклин родилась 25 июля 1920 года в Лондоне. Она была вторым ребёнком в семье Эллиса и Мюриэл Франклин, у которых всего было пятеро детей. Её семья принадлежала к еврейской общине западного Лондона. Франклин поддерживала тесные отношения с родными и во время работы в Париже и Лондоне.

Эллис Франклин помогал лондонскому колледжу для рабочих, который предлагал вечернее обучение людям, не имевшим возможности учиться днём. В детстве Розалинд участвовала вместе с отцом в кампаниях поддержки колледжа.

Перед Второй мировой войной родители Франклин помогали детям, которых вывозили в Великобританию из нацистской Германии в рамках «Киндертранспорта». Двух юных беженцев семья приняла у себя дома.

С 1932 по 1938 год Розалинд училась в лондонской школе Святого Павла для девочек. Здесь она изучала естественные науки и готовилась к поступлению в университет. Она хорошо училась, особенно по математике и естественнонаучным предметам.

В 1938 году Франклин поступила в Ньюнэм-колледж Кембриджского университета, созданный для женщин. Она выбрала химию. В начале 1940-х годов Кембридж ещё не присуждал женщинам университетские степени на тех же условиях, что мужчинам.

В 1941 году Франклин завершила второй этап курса естественных наук в Ньюнэме и осталась в Кембридже для исследовательской работы. Вскоре она перешла к изучению угля для военных нужд. Эти исследования легли в основу диссертации, за которую в 1945 году Кембридж присудил ей докторскую степень.

Франклин любила путешествовать и совершать горные восхождения.

Исследования угля во время Второй мировой войны

В 1942 году Франклин начала работать в Британской ассоциации исследования использования угля. В военное время свойства топлива имели непосредственное значение. Уголь различался по плотности и по тому, как через него проходили газы и жидкости, а знание этих различий помогало выбирать материал для промышленного применения. Для Франклин работа в ассоциации стала возможностью заниматься задачей национального значения и одновременно строить самостоятельную научную программу. Она исследовала измеряемые свойства вещества, а не описывала его только по внешнему виду или происхождению.

Во время войны Франклин также исполняла обязанности дежурной при воздушных налётах. Она совмещала дежурства с исследованиями угля в лаборатории. Её военные исследования касались свойств угля, необходимых для выбора топлива и материалов противогазов. Эти задачи она решала в Британской ассоциации исследования использования угля.

Один из её вопросов касался пористости. Кусок угля кажется сплошным, но в его толще есть множество мельчайших промежутков. Размер, расположение и доступность таких пор определяют, какие молекулы могут проникнуть внутрь. Франклин использовала гелий и изучала, как газ проходит через разные образцы. Она также следила за изменением вещества при нагревании.

Результаты этих исследований помогали выбирать уголь для топлива и фильтров. Свойства угля влияли на изменение состава топлива при нагревании, а пористые углеродные материалы использовались в фильтрах, в том числе в противогазах. Исследование Франклин помогало оценивать, как материал удерживает или пропускает вещества. Пригодность угля для таких фильтров зависит от того, какие молекулы могут проникать в его поры и удерживаться в них. Франклин исследовала эти свойства, сопоставляя разные образцы угля.

Франклин связывала наблюдаемые изменения с размером частиц, проходящих через уголь, и с температурой обработки. Если поры пропускают молекулы определённого размера и задерживают другие, уголь действует как своего рода сито. Чтобы установить, какие вещества проходят через уголь, Франклин измеряла проницаемость образцов. Затем она сопоставляла результаты с размером молекул и изменениями материала при нагревании. Результаты опытов вошли в её докторскую диссертацию о физической химии угля и родственных материалов.

В 1945 году Кембридж присудил Франклин докторскую степень. Её диссертация опиралась на работу, выполненную в ассоциации исследования угля, и стала первым крупным завершённым этапом карьеры. Она продолжила исследовать углеродные вещества и их внутреннее строение уже другими методами. Теперь она изучала расположение небольших упорядоченных участков внутри углеродных материалов. Их строение помогало объяснить, почему одни образцы при сильном нагревании превращаются в графит, а другие сохраняют менее упорядоченную структуру.

Название диссертации прямо указывало на её предмет: «Физическая химия твёрдых органических коллоидов с особым вниманием к углю и родственным материалам». В 1946 году Франклин вместе с Д. Х. Бэнгемом опубликовала исследование о том, как уголь и полученные из него материалы расширяются при нагревании. В статье были изложены результаты совместного исследования теплового расширения угля и полученных из него материалов.

Париж и изучение строения углерода

После войны Франклин получила назначение в государственной химической лаборатории Парижа. Она работала там с 1947 по 1950 год и продолжила изучать уголь и углеродные материалы. В Париже она стала изучать углеродные материалы с помощью рентгеновских лучей, чтобы объяснить их свойства через внутреннее строение. В Британской ассоциации она исследовала прохождение газа. В Париже её внимание всё больше обращалось к тому, как внутреннее расположение частиц объясняет свойства вещества.

Жак Меринг познакомил Франклин с исследованием вещества при помощи рентгеновских лучей. Лучи, проходя через образец, отклоняются в зависимости от расположения его мельчайших частей. На плёнке возникает рисунок из пятен и полос, который специалист сопоставляет с предполагаемым внутренним строением. Этот метод называют рентгеновской дифракцией. Исследователь анализирует рассеяние лучей множеством частиц образца. Полученная картина отражает их расположение, а не внешний вид отдельной молекулы. По снимку можно восстановить внутреннее строение вещества.

Рентгеновские снимки угля было трудно анализировать. Многие углеродные материалы не образуют больших правильных кристаллов, в которых одинаковые элементы располагаются строго повторяющимся порядком. На снимках таких материалов пятна и полосы труднее связать с определённым расположением частиц, чем на снимках крупных правильных кристаллов. Меринг исследовал эти образцы и обучал Франклин методам их анализа. Она училась сопоставлять рентгеновскую картину с возможным строением вещества и проверять свои предположения измерениями. Позднее этот опыт пригодился ей при подготовке волокон ДНК и анализе их рентгеновских снимков.

Франклин исследовала, что происходит с углеродными веществами при нагревании до очень высоких температур. Одни материалы постепенно приобретали строение графита, в котором слои атомов располагаются более упорядоченно. Другие и после сильного нагревания не превращались в такой графит. Франклин выделила эти два класса — графитизирующиеся и неграфитизирующиеся виды углерода.

В материалах, способных превратиться в графит, соседние участки легче перестраиваются и постепенно приобретают более согласованное расположение. В другом классе сильные связи между участками и их беспорядочная ориентация мешают такой перестройке. Описывая это, Франклин объясняла наблюдаемое поведение образцов их внутренним устройством. В опубликованной в 1951 году работе она показала, что две группы углеродных материалов различаются уже на ранних стадиях обработки.

Парижский период сопровождался постоянными публикациями. В 1948 году Франклин опубликовала пять научных работ, посвящённых исследованиям угля. В 1950 году журнал Nature напечатал её статью о том, как электроны связей в углероде влияют на рассеяние рентгеновских лучей. Рассеяние лучей зависело не только от положения атомов, но и от электронов, участвующих в химических связях. Франклин учитывала этот вклад при анализе снимков углерода. Эти исследования она опубликовала до перехода к ДНК, уже имея опыт работы со сложными углеродными образцами.

К началу 1950-х годов Франклин приобрела репутацию специалиста по исследованию сложных веществ рентгеновскими лучами. Джон Рэндалл, руководивший биофизической лабораторией Королевского колледжа Лондона, пригласил её к работе в новом для неё направлении. Предметом стали биологические молекулы. В новой лаборатории ей предстояло применить освоенные в Париже методы к ДНК. Она умела готовить образцы для рентгеновского исследования, получать чёткие снимки и сопоставлять расположение пятен с возможным внутренним строением вещества.

Работа с ДНК в Королевском колледже Лондона

ДНК — вещество, в котором хранятся наследственные сведения клетки. К началу 1950-х годов исследователи уже всё серьёзнее рассматривали её как носитель этих сведений, но ещё не знали, как её части расположены в пространстве. Без представления о форме было трудно понять, как она сохраняет информацию и передаёт её при делении клетки. Лаборатория Рэндалла взялась исследовать именно строение ДНК. Это была задача на стыке химии, физики и биологии: нужно было получить пригодные образцы, измерить их свойства и сопоставить результаты с возможными моделями.

Работа началась до приезда Франклин. Морис Уилкинс и аспирант Реймонд Гослинг уже применяли рентгеновские лучи для исследования волокон ДНК. В их распоряжении оказался особенно чистый образец, подготовленный химиком Рудольфом Зигнером. Из чистого образца удавалось вытягивать тонкие волокна, дававшие чёткие рентгеновские снимки. К приезду Франклин Уилкинс и Гослинг уже получили первые результаты исследований ДНК. Она усовершенствовала подготовку образцов и измерения, улучшила качество снимков и стала отдельно анализировать данные, полученные при разной влажности волокон.

В 1951 году Франклин начала работать в Королевском колледже Лондона. Рэндалл пригласил её как специалиста по рентгеновскому исследованию угля и графита. Первоначально она должна была изучать белки и липиды, затем получила задание исследовать ДНК. Аспирант Гослинг перешёл под её научное руководство.

Распределение обязанностей между Франклин и Уилкинсом оказалось неясным. Уилкинс уже занимался ДНК и оставался важным участником проекта, а Франклин получила от Рэндалла собственную задачу и стала научным руководителем аспиранта Гослинга. Оба воспринимали своё положение в работе по-разному. Неопределённость, которую руководитель лаборатории своевременно не снял, усилила напряжение между коллегами.

Рентгеновский метод в этом случае работал с тонкими волокнами. Через подготовленный образец направляли лучи. Когда лучи встречали повторяющиеся элементы внутреннего строения, часть излучения отклонялась, а на плёнке появлялись пятна определённого расположения и яркости. По расположению пятен исследователь определял расстояния между частями молекулы и проверял, согласуется ли предполагаемое строение с этими измерениями.

Подготовка материала была частью исследования. Очищенную ДНК слегка увлажняли, получая вязкую массу, из которой осторожно вытягивали тонкие волокна. Затем образец помещали на пути рентгеновского луча и получали дифракционную картину. Если волокна различались по состоянию или были плохо подготовлены, пятна на снимке не давали столь ясных сведений. Франклин и Гослинг совершенствовали подготовку волокон, чтобы получать более чёткие снимки. Для проверки предполагаемого строения ДНК нужны были образцы, которые давали различимые пятна и позволяли измерять расстояния между ними.

Особое значение имела влажность. Франклин и Гослинг обнаружили, что сухой и более увлажнённый образцы ДНК дают разные картины. Они обозначили два состояния буквами A и B. Названия не означали двух разных наследственных веществ: речь шла о формах одной молекулы при разных условиях. В более сухом состоянии волокно выглядело короче и шире, при большей влажности — длиннее и тоньше. Влажность меняла форму ДНК и рисунок на снимке. Поэтому Франклин и Гослинг отдельно анализировали данные сухих и увлажнённых образцов.

Разные картины ставили перед исследователями две связанные задачи. Нужно было объяснить, как устроена форма B, рисунок которой явно указывал на спираль, и понять более трудную форму A, по снимкам которой было труднее определить строение молекулы. Франклин уделяла серьёзное внимание A-форме и проверяла предполагаемые структуры на соответствие измерениям. Для проверки спирального строения Франклин сопоставляла предполагаемую модель с измерениями обеих форм ДНК. Чёткий снимок B-формы указывал на спираль, но строение A-формы ещё нужно было объяснить по её собственным рентгеновским данным.

«Фотография 51» и анализ двух форм ДНК

В мае 1952 года Франклин и Гослинг получили особенно чёткую рентгенограмму увлажнённой B-формы ДНК. Она получила название «фотография 51» по своему номеру в серии снимков. На плёнке виден характерный рисунок, который стал широко известен после рассказов об открытии двойной спирали. Снимок был результатом совместной работы Франклин и Гослинга. Она руководила исследованием, в котором аспирант участвовал в подготовке образцов и получении рентгенограмм. Оба автора исследовали, как изменение влажности влияет на форму ДНК и рисунок на плёнке.

Число 51 было порядковым номером изображения в серии опытов с разной влажностью образца. Самый известный снимок получали несколько дней: установку подготовили 2 мая, а проявили плёнку 6 мая. По лабораторной записи Франклин, ДНК в сумме подвергалась действию рентгеновских лучей 62 часа. Эти подробности объясняют, почему изображение нельзя считать случайным удачным кадром. Сотрудники меняли условия, сравнивали результат с предыдущими картинами и добивались такой чёткости, при которой расположение пятен можно было использовать для измерения.

Перекрещивающиеся следы на снимке соответствовали спиральному расположению частей B-формы ДНК. По положению пятен можно было судить также о повторяющихся расстояниях в структуре. Эти измерения позволяли проверять модели ДНК: расположение частей молекулы в предлагаемой структуре должно было соответствовать расстояниям, найденным по снимку. Для Франклин снимок входил в серию наблюдений над влажностью и состоянием волокон.

В тонком волокне находилось множество молекул ДНК, ориентированных примерно в одном направлении. Рентгеновские лучи рассеивались на их повторяющихся частях, создавая общий рисунок пятен на плёнке. Если представить спираль сбоку, регулярные изгибы дают характерные перекрёстные ряды пятен. По расстояниям между ними можно было судить о повторении частей вдоль молекулы.

«Фотография 51» сама по себе не давала полного устройства молекулы. По спиральному рисунку ещё нельзя было однозначно установить число цепей, их взаимное расположение и положение химических частей. Для ответа требовались дополнительные измерения, сведения о составе ДНК и проверка пространственных моделей.

Франклин продолжала исследовать и A-форму. Её снимки требовали более сложной интерпретации, а полученные ограничения могли проверять предположения о числе цепей и их расположении. Вместе с Гослингом она подготовила отдельные научные статьи по материалам этой работы. Изменение влажности влияло на форму ДНК, поэтому снимки сухих и увлажнённых волокон требовали отдельного анализа. Франклин сопоставляла предполагаемое строение молекулы с данными обеих форм. Это позволяло проверить, объясняет ли модель не только спиральный рисунок B-формы, но и более сложную рентгеновскую картину A-формы.

В начале 1953 года Франклин вновь обратилась к снимку B-формы. В черновике статьи она писала, что спиральное строение весьма вероятно, и рассматривала устройство с двумя цепями. В этом варианте основания находились внутри, а фосфатные группы — снаружи молекулы. Её записи показывают самостоятельное продвижение к объяснению структуры.

Участники лабораторий применяли разные, но дополняющие друг друга способы решения задачи. В Королевском колледже получали образцы, снимки и числовые ограничения, которые молекулярная структура обязана была объяснить. В Кембридже Уотсон и Крик собирали пространственные модели и сравнивали их с известными химическими и рентгеновскими данными.

Модель двойной спирали и публикации 1953 года

Уотсон и Крик не сразу пришли к правильной схеме. В их ранней модели три цепи ДНК были закручены в спираль, а основания располагались снаружи. Предложенное строение не согласовывалось с химическими свойствами молекулы. Коллеги указали на несостоятельность такого варианта. Ошибка показывает, зачем исследователям требовались новые и более точные экспериментальные данные. Пространственную конструкцию можно собрать из множества элементов, но она должна выдержать проверку реальными размерами, составом вещества и его состоянием в опыте.

В начале 1953 года Уилкинс показал Уотсону «фотографию 51». Франклин не давала согласия на показ снимка и не знала, что Уотсон его видел. Изображение помогло кембриджским исследователям увидеть, насколько сильны свидетельства спиральной формы B-ДНК. Для построения полной модели требовались также сведения о химическом составе ДНК и дополнительные измерения, полученные в нескольких лабораториях.

Уотсон и Крик получили также сведения из отчёта о работе подразделения Королевского колледжа за декабрь 1952 года. Отчёт содержал ещё не опубликованные результаты Франклин по A-форме ДНК. Его показал коллегам Макс Перуц. Документ не имел грифа секретности. Из отчёта кембриджская группа получила измерения A-формы, которые дополняли сведения о спиральном строении B-формы. Уотсон и Крик сопоставляли предполагаемое расположение частей молекулы с результатами Франклин и проверяли, согласуются ли расстояния в модели с её данными.

Передача снимка и отчёта стала предметом обсуждений об авторстве и правилах научного обмена. Уилкинс показал снимок Уотсону, а материалы Франклин из отчёта стали известны кембриджской группе до публикации её статей. Историки расходятся в оценке того, насколько полно Франклин знала о передаче её результатов Уотсону и Крику до публикации собственных статей.

К началу весны 1953 года Уотсон и Крик построили модель из двух закрученных цепей. Снаружи в ней располагались повторяющиеся части молекулы, а внутри — пары химических оснований. Расстояния между частями предложенной модели согласовывались с измерениями, а расположение оснований — с известными химическими свойствами ДНК. Она также давала объяснение тому, как наследственная молекула может сохранять информацию. Конкретная модель была предложена кембриджскими исследователями, а рентгеновские данные Королевского колледжа, включая работу Франклин и Гослинга, помогли проверить, согласуется ли предложенное строение с экспериментальными измерениями.

Если представить две цепи ДНК как стороны закрученной лестницы, её «ступени» образуют пары оснований. Аденин соединяется с тимином, а гуанин — с цитозином. Поэтому при разделении цепей каждая может служить образцом для восстановления второй. Это объяснение наследования выросло из строения молекулы, предложенного в 1953 году. Франклин не исследовала в Королевском колледже все последующие процессы копирования и чтения генетической информации. Её рентгеновские снимки и измерения помогли установить строение ДНК, которое затем позволило объяснить, как молекула хранит и передаёт наследственную информацию.

25 апреля 1953 года Nature опубликовал рядом три статьи о ДНК. В первой Уотсон и Крик предложили пространственную модель. Во второй Морис Уилкинс с Александром Стоуксом и Гербертом Уилсоном представили собственные рентгеновские данные. Третью написали Франклин и Гослинг, изложив свои наблюдения и структурные выводы. Это были отдельные публикации разных авторов, а не одна общая работа четырёх знаменитых участников. В одном номере журнала читатели получили описание модели двойной спирали и результаты рентгеновских исследований двух групп Королевского колледжа. Статьи Франклин и Гослинга и группы Уилкинса содержали экспериментальные данные о строении ДНК.

В статье Франклин и Гослинг описали подготовленные ими образцы ДНК, полученные рентгеновские снимки и выводы о строении молекулы. Они представили результаты собственного исследования двух форм ДНК при разной влажности. После публикации модели Уотсона и Крика Франклин продолжала анализировать свои данные и готовить статьи по материалам опытов с Гослингом.

В июле 1953 года Франклин и Гослинг опубликовали ещё одну статью, посвящённую упорядоченной форме ДНК. Её заглавие прямо говорило о доказательствах двухцепочечной спирали. После апрельских публикаций Франклин и Гослинг продолжили анализ снимков и подготовили отдельную работу о строении упорядоченной формы ДНК. Продолжение опытов над A-формой позволяло проверить, подходит ли представление о двух цепях к более трудной для толкования рентгеновской картине.

Историки изучали лабораторные записи и переписку 1953 года, чтобы восстановить, какими данными обменивались участники и к каким выводам приходили самостоятельно. В исследовании 2023 года Мэтью Кобб и Натаниэл Комфорт представили Франклин как равноправного участника работы над структурой ДНК. Их вывод основан на письме и неопубликованной газетной статье, написанных в 1953 году.

Биркбек и строение вируса табачной мозаики

Ещё в марте 1953 года Франклин перешла в Биркбек-колледж Лондонского университета. В лаборатории Джона Бернала она начала исследовать строение вирусов и получила возможность собрать собственную группу. В Биркбеке она использовала рентгеновскую дифракцию для изучения биологических частиц, которые оставляли на снимках достаточно упорядоченный рисунок для структурного анализа.

Новая должность меняла её роль. В Королевском колледже Франклин руководила работой Гослинга внутри лаборатории с неясным разграничением обязанностей между исследователями ДНК. В Биркбеке она создавала программу группы, подбирала вопросы и работала с коллегами над получением образцов и их анализом. Бернал предоставил ей место для этой работы, а Аарон Клуг стал одним из близких научных сотрудников. Для исследования вирусов группе требовались качественные образцы, оборудование и сотрудники, которые могли готовить материал и анализировать снимки. Франклин договаривалась с коллегами о доступе к образцам и данным и добивалась финансирования работы.

Первым главным объектом был вирус табачной мозаики. Он поражает растения и давно привлекал исследователей тем, что его частицы имеют вытянутую, сравнительно регулярную форму. Чтобы понять строение вируса, нужно было выяснить, как расположены две составляющие: белок, образующий внешнюю часть, и РНК, содержащая наследственную информацию вируса. РНК — родственное ДНК вещество, но её роль и устройство в данном случае изучались внутри вирусной частицы. Малые размеры вирусной частицы мешали прямо рассмотреть расположение белка и РНК. Исследователи подготавливали множество одинаковых частиц и направляли на них рентгеновские лучи. Полученная картина позволяла предположить, что повторяется вдоль вытянутой частицы и какие части находятся ближе к её середине.

В 1955 году Франклин опубликовала работу «Строение вируса табачной мозаики». Она предложила объяснение рентгеновских данных, которое помогало установить расположение частей вирусной частицы. Группа продолжила исследование вируса табачной мозаики и публиковала новые результаты. Сопоставляя снимки подготовленных образцов, сотрудники уточняли расположение белка и РНК внутри вирусной частицы.

Один из вопросов касался длины вирусных частиц. Распространённое представление допускало, что они могут существенно различаться. Франклин на основании своих исследований выступила против такого объяснения. Впоследствии её позиция получила подтверждение. Спор о длине кажется частной подробностью, но для анализа строения он был важен: если частицы неодинаковы, их общая рентгеновская картина может оказаться смесью разных устройств. Установление повторяющейся формы делало возможным более точное описание того, как расположены внутренние и внешние части вируса.

Франклин и её сотрудники пришли к выводу, что частица вируса табачной мозаики имеет полость внутри, а РНК расположена под белковой оболочкой и закручена вокруг этой внутренней области. Белковые молекулы повторяются вдоль наружной части вируса. Такой результат отвечал на конкретный вопрос, поставленный группой: где находится наследственное вещество вируса по отношению к его белковой части.

В Биркбеке Франклин работала не в одиночку. Клуг и молодые участники группы помогали получать и интерпретировать данные, а Бернал поддерживал лабораторную программу. Сотрудничество позволяло сопоставлять рентгеновские результаты с химическими и биологическими сведениями о вирусе. То, что на одной публикации стояло имя Франклин, не отменяло дальнейшей коллективной работы, и наоборот: присутствие коллег не стирало её руководящей роли.

Состав группы менялся по мере расширения программы. Среди молодых сотрудников были Джон Финч, Кен Холмс и Джеймс Уотт. Финч пришёл после того, как увидел объявление Франклин о поиске помощника для исследований вирусов. Сначала он работал техником, затем занялся докторской диссертацией. Этот переход от технической работы к докторскому исследованию происходил в группе Франклин. Финч начал с рентгеновских исследований вируса табачной мозаики, а затем сосредоточился на небольших вирусах округлой формы, особенно на вирусе жёлтой мозаики турнепса.

В период работы над вирусами Франклин поддерживала профессиональные отношения с Уотсоном и Криком. Её группа также обменивалась образцами и данными с другими лабораториями, что помогало продолжать исследования новых вирусов.

Другие вирусы, научные поездки и последние годы

Группа Франклин не остановилась на вирусе табачной мозаики. В 1956–1957 годах её участники публиковали исследования частиц, поражающих и другие растения. Сравнение нескольких вирусов расширяло вопрос: были ли найденные закономерности особенностью одного хорошо изученного образца или похожие способы организации белка и РНК встречались в других случаях.

Финч после первоначальной работы с табачной мозаикой сосредоточился на небольших вирусах округлой формы, в частности на вирусе жёлтой мозаики турнепса. Это отличалось от вытянутой частицы, на которой группа отрабатывала прежний анализ. Новый предмет требовал искать другие закономерности в рентгеновской картине. Франклин не следует приписывать все позднейшие выводы её ученика, но в её лаборатории возникла исследовательская линия, которая расширяла круг изучаемых форм вирусов. Она работала рядом с продолжавшимися опытами над растительными частицами и подготовкой следующего проекта.

Франклин дважды совершила продолжительные поездки в Соединённые Штаты — в 1954 и 1956 годах. Она посещала лаборатории, обсуждала новые результаты и налаживала доступ к сведениям, нужным собственной группе. Такие поездки были частью исследовательской работы, а не перерывом в ней. Вирусы изучали в разных странах, и качество образцов, оборудование и опыт коллег имели значение для каждого нового шага. Франклин обсуждала результаты группы с зарубежными коллегами и договаривалась о получении образцов и данных для новых исследований.

Американские связи помогли получить финансирование её исследований вирусов. Для лаборатории это означало возможность продолжать работу группы, закупать необходимое и планировать более длительную программу. Деньги сами по себе не создавали научного вывода: они обеспечивали условия для подготовки образцов, снимков и проверки предположений. Биркбекская группа нуждалась в средствах для продолжения исследований вирусов. Франклин занималась организацией этой работы и договаривалась о финансовой поддержке программы, которую вела вместе с коллегами.

К концу 1950-х годов вирус табачной мозаики стал предметом не только научных статей, но и публичного показа. Для Всемирной выставки в Брюсселе в 1958 году по приглашению Лоуренса Брэгга подготовили крупную модель его строения. Такая модель представляла результат исследований понятным зрителю способом: в ней можно было увидеть расположение белка и РНК в частице, которое в лаборатории восстанавливали по косвенным измерениям. Франклин умерла до открытия выставки и не увидела этот показ. Подготовленная модель осталась свидетельством работы группы над конкретным вирусом.

Следующей задачей группы стало изучение вируса полиомиелита. В отличие от табачной мозаики, это был возбудитель болезни человека, и работа с ним требовала других образцов и осторожности. Франклин успела начать направление вместе с коллегами, но не довела его до завершения. Поэтому её вклад здесь следует называть началом проекта, а не приписывать ей законченный результат. После её смерти работу в Биркбеке продолжили Аарон Клуг и Джон Финч.

В 1956 году у Франклин обнаружили рак яичников. После лечения она возвращалась к работе в лаборатории и продолжала научные поездки в периоды, когда состояние позволяло. Болезнь помешала Франклин завершить начатое вместе с группой изучение вируса полиомиелита. Её участие в этом направлении охватывало начало проекта и работу с коллегами до смерти в 1958 году. Исследования продолжились под руководством Клуга, а результаты Клуга и Финча вышли уже после её смерти.

Розалинд Франклин умерла 16 апреля 1958 года в возрасте 37 лет. Указание даты требует внимания, потому что в отдельных справочных записях встречаются ошибки. Её смерть наступила, когда программа по вирусам развивалась и когда большая модель табачной мозаики была подготовлена к показу в Брюсселе. Завершённые публикации остались результатом работы самой Франклин и её сотрудников, а исследования, начатые группой, продолжали другие учёные. Различие между сделанным при её жизни и продолженным после неё особенно важно для точного описания научной карьеры, оборвавшейся столь рано.

После смерти Франклин руководство группой принял Аарон Клуг. Он и Джон Финч продолжили работу над вирусом полиомиелита и опубликовали исследование его строения в 1959 году, посвятив статью памяти Франклин. Авторами статьи 1959 года были Клуг и Финч, продолжившие начатый в её группе проект. Франклин участвовала в исследованиях вируса полиомиелита при жизни, но не завершила эту работу. После её смерти коллеги довели анализ до публикации, сохранив связь проекта с программой Биркбека.

Признание научных работ Франклин

В 1962 году Нобелевскую премию по физиологии или медицине за исследования молекулярного строения нуклеиновых кислот получили Джеймс Уотсон, Фрэнсис Крик и Морис Уилкинс. Франклин умерла за четыре года до этого. Посмертные кандидатуры на премию не рассматривались, а число лауреатов одной награды ограничивалось тремя. Из этих правил нельзя вывести, кто получил бы премию в иной истории. При построении отмеченной Нобелевской премией модели двойной спирали Уотсон и Крик использовали экспериментальные данные Франклин о строении ДНК.

Работы Франклин по углю и вирусам получили признание независимо от исследований ДНК. Её классификация углеродных материалов оставалась полезной для изучения графитизации, а публикации биркбекской группы вошли в историю исследования строения вирусов.

Роль Франклин в исследовании ДНК обсуждали в воспоминаниях участников и в работах историков науки. Книга Уотсона «Двойная спираль», опубликованная в 1968 году, привлекла внимание к работе Франклин, но содержала резкие личные характеристики, которые позднее оспаривали биографы и историки науки. Исследователи стали заново изучать её лабораторные записи, письма и последовательность публикаций. Такой пересмотр позволяет точнее назвать её действия и данные, не строя оценку только на позднем рассказе одного участника. Работу Франклин рассматривают сегодня в контексте всей группы Королевского колледжа и сотрудничества с кембриджскими исследователями.

В 1997 году в Биркбеке открыли лабораторию имени Розалинд Франклин. В открытии участвовал Аарон Клуг, её бывший коллега по исследованию вирусов. Это название сохраняет память о периоде, который долго оставался менее известным широкой публике, чем её исследования структуры ДНК. В Биркбеке Франклин создала группу для изучения строения вирусов. Она руководила подготовкой образцов и анализом рентгеновских снимков, работая с Клугом и молодыми исследователями. Лаборатория её имени была открыта в учреждении, где прошли последние пять лет её научной работы.

В 2003 году Лондонское королевское общество учредило премию и лекцию имени Франклин. Премия отмечает работу исследователей и поддерживает участие женщин в естественных и технических науках.