Фредерик Дуглас

Фредерик Дуглас (1818–1895) — американский писатель, оратор и общественный деятель, выступавший за отмену рабства и равные гражданские права. Он родился в рабстве, освоил чтение и письмо, бежал на Север и стал участником движения за освобождение. Дуглас издавал газеты, написал три автобиографии и во время Гражданской войны помогал набирать чернокожих солдат в армию Союза.

После отмены рабства Дуглас добивался права голоса и защиты освобождённых людей от дискриминации. Он поддерживал движение за права женщин, занимал государственные должности в Вашингтоне и представлял США на Гаити. В последние годы продолжал выступать и участвовал в подготовке материалов о положении чернокожих американцев.

Детство в рабстве на востоке Мэриленда

Фредерик родился в феврале 1818 года в округе Талбот на восточном берегу Мэриленда. При рождении его назвали Фредерик Огастес Вашингтон Бейли. Точного дня своего рождения он не знал и впоследствии выбрал для празднования 14 февраля. В начале первой автобиографии Дуглас писал о том, как в детстве замечал эту разницу: белые дети могли назвать свой возраст, а он не мог даже спросить о нём владельца.

Его мать Гарриет Бейли работала вдали от ребёнка. В ранние годы о Фредерике заботилась бабушка Бетси, а мать он видел лишь несколько раз. Дуглас вспоминал, что Гарриет приходила ночью, преодолевала пешком большое расстояние после рабочего дня и уходила прежде, чем он просыпался. Личность его отца осталась неизвестной. Позднее он упомянул ходившие слухи о происхождении, но прямо признал, что проверить их не мог.

В 1824 году мальчика отправили в дом Аарона Энтони на плантации Эдварда Ллойда. Энтони, которому принадлежал Фредерик, управлял хозяйством Ллойда. Там ребёнок жил уже вдали от бабушки, среди людей, чьи занятия и место жительства определяли владельцы. Большое поместье объединяло домашнее хозяйство и работу на полях, а произведённые товары отправляли на рынок в Балтимор.

В первой книге Дуглас подробно описал, как снабжали детей на плантации. Маленьким детям, ещё не работавшим в поле, не выдавали обуви, курток и брюк. Их одежду составляли грубые полотняные рубашки, которых должно было хватить до следующей выдачи.

Обучение чтению и письму в Балтиморе

В 1826 году Фредерика отправили в Балтимор, в дом Хью Олда и его жены Софии. Ему поручили присматривать за их маленьким сыном Томасом. Вместо плантационного хозяйства он оказался в портовом городе, где рядом находились мастерские, верфи и улицы с постоянным движением людей. Домашние поручения давали ему возможность выходить из дома и знакомиться с другими детьми.

София Олд начала учить его азбуке, затем перешла к коротким словам. Когда Хью узнал об уроках, он запретил жене продолжать. В рассказе Дугласа Олд объяснял запрет тем, что грамотного раба будет трудно держать в повиновении. София прекратила занятия. Позднее она следила за тем, чтобы Фредерик не читал, и, по его воспоминаниям, могла выхватить у него газету.

Дуглас связывал собственную решимость учиться с объяснением Хью. Он услышал, что знание делает человека неудобным для владельца, и стал искать способы получить его без разрешения. В автобиографии этот эпизод изложен как открытие связи между невежеством и подчинением. После прекращения домашних уроков он продолжил заниматься сам, используя каждую возможность прочитать слово или спросить, как оно произносится.

На улицах Балтимора его учителями становились белые мальчики. Отправляясь с поручением, Фредерик брал с собой книгу и старался выполнить часть дела быстрее, чтобы осталось время для короткого урока. Иногда он давал детям хлеб в обмен на помощь. В первой автобиографии он не назвал этих мальчиков: обучение рабов могло навлечь на них неприятности даже спустя годы.

Особое место в его чтении занял сборник «Колумбийский оратор» — The Columbian Orator. В него входили речи и диалоги, предназначенные для обучения чтению и выступлениям. Фредерик неоднократно перечитывал разговор владельца с рабом, пойманным после побега. В этом диалоге раб последовательно отвечал на оправдания рабства и убеждал хозяина освободить его.

Дуглас писал, что тексты сборника помогли ему выразить мысли, для которых прежде не хватало слов. Он учился отвечать на доводы, защищавшие власть одного человека над другим. В газете он прочитал о петициях, поступавших с Севера: в них требовали отменить рабство. Так он узнал об участниках движения за освобождение — аболиционистах, о которых до этого слышал главным образом в обвинениях и угрозах рабовладельцев.

Писать Фредерик начал учиться по буквам, которые корабельные плотники наносили на подготовленные детали. Эти пометки обозначали, для какой части судна предназначено дерево. Он копировал их мелом на заборах, стенах и мостовой, затем предлагал знакомым мальчикам сравнить почерк. Позднее воспользовался школьными тетрадями Томаса Олда: когда оставался дома один, заполнял свободные места, повторяя написанные в них образцы.

После смерти Энтони Фредерика включили в раздел имущества между наследниками. Его вызвали из Балтимора для оценки вместе с другими людьми, принадлежавшими умершему. В воспоминаниях Дуглас перечислял взрослых, детей и животных, которых осматривали при этой процедуре. Решение о том, кому он достанется и куда вернётся, принимали наследники. Сам он не мог выбирать ни семью владельца, ни место дальнейшей жизни.

Работа у Кови и первая подготовка побега

В марте 1833 года Фредерика отправили из Балтимора в Сент-Майклс к Томасу Олду. Городская жизнь прервалась, а в следующем году Олд передал его для работы фермеру Эдварду Кови. Кови был известен тем, что принуждал считавшихся непокорными рабов к послушанию. В 1834 году Фредерику пришлось выполнять тяжёлую полевую работу, к которой его прежние домашние обязанности почти не подготовили.

В воспоминаниях Дуглас описывал первые месяцы у Кови как время постоянных побоев и изнурительного труда. Работали с раннего утра до вечера, а в напряжённые периоды и дольше. Свободное воскресенье он проводил в оцепенении и усталости. О собственном состоянии он писал, что потерял прежнюю тягу к чтению. В книге рассказ о работе соседствует с его воспоминаниями о кораблях в Чесапикском заливе, за движением которых он наблюдал с берега.

В августе 1834 года Фредерик оказал Кови физическое сопротивление. Когда тот попытался его наказать, юноша вступил с ним в схватку. После этого Кови больше его не порол. Дуглас считал столкновение переломным событием собственной жизни и позднее подробно рассказал о нём. До конца установленного срока он продолжал работать у фермера, оставаясь в рабстве.

В 1835 году его передали для работы Уильяму Фриленду. В автобиографии Дуглас отмечал различия между двумя фермерами: у Фриленда было достаточно работников и инструментов, а людям давали время поесть. Рабочий день он описывал как ограниченный восходом и закатом. Среди его товарищей появились желавшие научиться читать.

По воскресеньям Фредерик проводил уроки для других рабов. Начинали с букв и учебников для чтения, а затем к занятиям присоединялись люди с соседних ферм. Обучение требовало осторожности, поэтому участники старались не привлекать внимания. Дуглас вспоминал, что однажды число учеников превысило сорок. В своей книге он не раскрыл имя свободного чернокожего человека, в доме которого проходили занятия.

С несколькими товарищами он подготовил план побега. Участники собирались взять лодку, двигаться вверх по Чесапикскому заливу и затем идти на Север. Водный путь выбрали в надежде, что их примут за рыбаков и будут реже проверять. Фредерик написал для каждого разрешение на поездку, выдавая его за документ владельца. Бумаги должны были объяснить их передвижение во время пасхальных праздников.

В апреле 1836 года замысел раскрыли до того, как группа успела отправиться в путь. Фредерика и его товарищей арестовали и заключили в тюрьму Истона. Побег не состоялся, а для него возникла опасность дальнейшей продажи. В итоге Томас Олд отправил его обратно к Хью в Балтимор, где ему предстояло освоить ремесло.

Ремесло, знакомство с Анной Мюррей и побег 1838 года

В Балтиморе Фредерика направили на судостроительную верфь учиться заделывать швы деревянных судов — конопатить. Сначала вместо последовательного обучения ему приходилось выполнять поручения разных работников, часто одновременно. Позднее он освоил работу с инструментами и стал получать плату как квалифицированный мастер. Он мог договариваться о работе и зарабатывать больше, чем прежде.

На одной из верфей белые ученики напали на него и тяжело избили. Дуглас описал травму глаза и возвращение домой после нападения. Хью Олд попытался добиться разбирательства, однако для этого требовалось свидетельство белого человека. Сам пострадавший не мог добиться защиты своим показанием, а свидетели не выступили в его пользу. После восстановления Фредерик продолжил обучение на другой верфи.

Заработанные деньги он должен был передавать Хью. Дуглас договаривался с нанимателями, выполнял работу и получал плату, но распоряжаться ею полностью не мог. В автобиографии он подробно разобрал это положение: деньги приносили его знания и труд, а забирал их человек, которому он принадлежал. Даже освоение востребованной профессии не давало ему права самостоятельно определять свою жизнь.

В Балтиморе Фредерик участвовал в дискуссионном обществе чернокожих мужчин и познакомился с Анной Мюррей. Она была свободной и помогла ему подготовить следующий побег. Их знакомство продолжилось после его отъезда. На этот раз он собирался добраться на Север один, а Анна должна была присоединиться к нему, когда он окажется в безопасном месте.

Для поездки Фредерик воспользовался документом знакомого свободного моряка. Он оделся соответствующим образом: надел красную рубашку, шляпу и чёрный шейный платок. Знание кораблей и речи моряков помогало ему поддерживать выбранный облик. Описание внешности в документе не вполне совпадало с его собственной, поэтому подробная проверка могла сорвать побег.

3 сентября 1838 года он отправился на Север, пользуясь железной дорогой и водным транспортом. В поздней автобиографии Дуглас рассказал, как кондуктор попросил показать бумаги. Он предъявил морской документ, который тот осмотрел лишь бегло, после чего взял плату за проезд. Фредерик продолжил путь через Филадельфию и добрался до Нью-Йорка.

В Нью-Йорке ему помог Дэвид Рагглс, занимавшийся защитой беглых рабов. Он предоставил Фредерику убежище и обсудил с ним дальнейший отъезд. Оставаться в городе было опасно: побег сам по себе не отменял права владельца требовать возвращения. Рагглс предложил отправиться в Нью-Бедфорд в Массачусетсе, где можно было искать работу, связанную с судами.

Анна приехала в Нью-Йорк после известия об удачном побеге. 15 сентября 1838 года они поженились. Церемонию провёл священник Джеймс Пеннингтон, также бежавший из рабства. В брачном свидетельстве Фредерик был записан под фамилией Джонсон. С помощью Рагглса супруги отправились через Ньюпорт в Нью-Бедфорд, взяв с собой рекомендательное письмо и небольшую сумму на дорогу.

Нью-Бедфорд и начало выступлений против рабства

В Нью-Бедфорде супругов приняли Натан Джонсон и его жена. Джонсон помог оплатить остаток дорожных расходов и предложил Фредерику новую фамилию. Он недавно читал поэму Вальтера Скотта «Дева озера» и выбрал имя одного из её персонажей — Дуглас. Фредерик согласился, сохранив своё первое имя. Под новой фамилией он начал свободную жизнь и впоследствии публиковал книги и газеты.

Работа по освоенной профессии нашлась не сразу. Белые конопатчики отказались трудиться вместе с ним, и ему пришлось искать другие занятия. Он грузил товары, пилил и переносил дрова, работал с углём и бочками масла. В первой автобиографии Дуглас особенно выделил первый оплаченный труд после побега: полученные деньги он мог оставить себе и использовать для жизни с Анной. Натан Джонсон одолжил ему пилу и приспособление для распиливания дров.

Вскоре Фредерик подписался на газету The Liberator, которую издавал Уильям Ллойд Гаррисон. Из неё он узнавал о целях и действиях движения против рабства, читал обвинения в адрес рабовладельцев и их сторонников. Дуглас посещал собрания местной чернокожей общины и участников движения за освобождение. В воспоминаниях он описывал чтение газеты как постоянное занятие, подготовившее его к участию в публичных обсуждениях.

В августе 1841 года Дуглас выступил на съезде противников рабства на острове Нантакет. Его пригласили рассказать о себе после выступлений, услышанных в Нью-Бедфорде. Гаррисон присутствовал на съезде и поддержал нового оратора. Массачусетское общество против рабства предложило ему стать лектором, сначала на испытательный срок. Фредерик согласился и начал ездить по городам, рассказывая о жизни в рабстве перед преимущественно белыми слушателями.

В 1843 году он участвовал в поездке, организованной для проведения ста собраний в нескольких штатах. Такая работа включала выступления перед людьми, которые могли не разделять взглядов организаторов и открыто им противодействовать. В сентябре, в Пендлтоне в Индиане, на Дугласа напала толпа сторонников рабства. Ему сломали правую руку. После нападения он продолжил лекционную поездку.

Первая автобиография: свидетельство о рабстве

По мере известности Дугласа слушатели всё чаще сомневались, что человек с такой речью действительно вырос в рабстве. Позднее он объяснял решение написать книгу желанием ответить на эти сомнения конкретными именами, местами и обстоятельствами. В 1845 году в Бостоне вышел «Рассказ о жизни Фредерика Дугласа, американского раба, написанный им самим». Он назвал людей, у которых жил и работал, и подробно описал путь к побегу.

Перед основным рассказом были помещены предисловие Гаррисона и письмо Уэнделла Филлипса. Гаррисон вспоминал встречу с автором на Нантакете и начало его выступлений. Филлипс обращал внимание на опасность, которой подвергался человек, открыто называвший себя беглым рабом. Сам Дуглас вёл повествование от первого лица. Читатели могли сопоставить его подробный рассказ с именами и местами, ранее не раскрывавшимися на собраниях.

Книга последовательно связывала повседневную жизнь с действиями самого рассказчика. Он описывал обучение, труд, передвижения по распоряжению владельцев и попытки изменить своё положение. Эпизод запрета чтения раскрывался через разговор Олда, а сопротивление Кови — через столкновение между людьми. При этом Дуглас передавал и собственное понимание событий: объяснял, что значили для него знания, возможность защищаться и перспектива освобождения.

О способе успешного побега он сознательно умолчал. В книге Дуглас объяснил, что подробности могли помочь владельцам пресекать новые попытки и подвергнуть опасности помогавших ему людей. Он рассказал о первых днях на Севере и о браке, но оставил маршрут освобождения без полного описания. Позднее, после отмены рабства, вернулся к этим событиям в третьей автобиографии и раскрыл использованный способ поездки.

В приложении Дуглас уточнил свою позицию по отношению к религии. Жёсткое осуждение рабовладельцев, прикрывавшихся верой, могло быть понято как отказ от христианства вообще. Он прямо отделил христианство, которое признавал, от религиозного оправдания торговли людьми, избиений и разлучения семей. В приложении перечислял противоречия между словами верующих и их действиями, в том числе запрет рабам учиться читать Библию.

Выступления в Ирландии и Великобритании

Публикация книги сделала происхождение Дугласа известным в Мэриленде и увеличила опасность возвращения в рабство. В 1845 году он уехал за Атлантику, где мог продолжать выступления и распространять рассказ о положении американских рабов. Поездка охватила Ирландию, Шотландию и Англию и продолжалась до 1847 года. Он приезжал туда как автор опубликованной автобиографии и участник американского движения за освобождение.

В Ирландии Дуглас выступал в Дублине, Корке, Лимерике и Белфасте. Его слушали на собраниях противников рабства и сторонников трезвости. Дублинское издание автобиографии продавалось во время поездки и помогало оплачивать дальнейшие передвижения. Выступления проходили перед новой аудиторией, а книга давала слушателям возможность прочитать рассказ о тех людях и событиях, на которые он ссылался с трибуны.

В Шотландии Дуглас участвовал в кампании против принятия Свободной церковью пожертвований от американских рабовладельцев. Он требовал отказаться от этих денег, связывая материальную поддержку с трудом порабощённых людей. Кампания не добилась возвращения средств. Дуглас продолжил выступления и затем перенёс работу в Англию, где собирал сторонников американской борьбы против рабства.

Британские друзья собрали деньги, чтобы устранить юридическую угрозу, сохранявшуюся для него в США. После выплаты Хью Олду необходимых средств 12 декабря 1846 года в суде округа Балтимор были оформлены документы об освобождении. Теперь Дуглас мог возвращаться как свободный человек. В поздней книге он рассказал об этом выкупе рядом с признанием помощи британских сторонников, которые также поддержали его дальнейшие издательские планы.

Газета The North Star и самостоятельная политическая работа

Вернувшись в США, Дуглас решил издавать собственную газету. Он поселился в Рочестере в штате Нью-Йорк, где 3 декабря 1847 года вышел первый номер The North Star — «Северной звезды». Британские сторонники помогли деньгами для нового предприятия. Дуглас стал редактором и издателем: ему предстояло готовить материалы, выпускать номера и постоянно искать читателей, а также средства на работу печатного предприятия.

Некоторые прежние союзники в Бостоне возражали против этого решения. Они считали, что ещё одна газета не нужна, а издательские обязанности помешают Дугласу выступать. Сомнения касались и его подготовки как автора: сторонники знали его прежде всего по речам. В воспоминаниях он признавал, что эти доводы заставляли его колебаться. Для выпуска газеты он выбрал Рочестер, где не рассчитывал соперничать за местных читателей с бостонским The Liberator.

Редакторская работа сочеталась с прежними поездками. Дуглас мог писать в течение дня, затем садиться в поезд, выступать вечером в другом городе и возвращаться к подготовке очередного номера. Он участвовал и в рассылке газеты. Позднее описывал необходимость регулярно обращаться к подписчикам как постоянное побуждение читать, обдумывать чужие доводы и ясно формулировать собственные. Каждый выпуск требовал нового материала.

Газета испытывала финансовые трудности. Джулия Гриффитс помогала расширять её распространение и устранять долги. В автобиографии Дуглас отмечал её организационную работу в период, когда расходы на издание почти исчерпали его средства и ему пришлось заложить дом. Помощь поступала также от американских и британских сторонников. Сбор денег и подписчиков сопровождал подготовку статей на протяжении нескольких лет.

В июне 1851 года The North Star объединилась с Liberty Party Paper и стала выходить под названием Frederick Douglass’ Paper — «Газета Фредерика Дугласа». Издание продолжало публиковаться в Рочестере. Новое название совпало с периодом, когда редактор пересматривал свои политические взгляды. Он обращался к читателям уже как самостоятельный участник споров внутри движения против рабства и поддерживал сторонников действия через выборы.

Первоначально Дуглас разделял взгляды Гаррисона на отказ от голосования и разрыв союза с рабовладельческими штатами. Со временем он стал считать такую позицию ошибочной. В поздней автобиографии объяснил, что участие в выборах даёт законное средство бороться с рабством, а отказ от него лишает противников рабовладения доступного влияния. Он начал поддерживать политические организации, которые намеревались использовать государственную власть для освобождения.

Изменилось и его понимание Конституции США. Дуглас стал утверждать, что провозглашённые в ней цели справедливости и свободы позволяют выступать против рабства на основании самого документа. Это было его политическое и правовое толкование, расходившееся с позицией Гаррисона. В 1851 году разногласия стали открытыми. Дуглас продолжил выпуск газеты и участие в движении, однако прежнее единство с Гаррисоном в вопросах тактики распалось.

Помощь беглецам и участие в движении за права женщин

Рочестерский дом Дугласов стал одним из мест помощи людям, бежавшим из рабства. Тайную сеть укрытий, проводников и сторонников освобождения называли «подпольной железной дорогой». Она помогала передвигаться между городами и добираться до Канады. Дуглас и его товарищ Дж. П. Моррис принимали прибывших в Рочестер и собирали деньги на дальнейшую дорогу. За помощь беглецам им угрожали штрафы и заключение.

В воспоминаниях Дуглас описал случай, когда под его крышей одновременно находились одиннадцать человек. Им требовалось оставаться до сбора средств для переезда в Канаду. Хозяева предоставляли еду и место для сна, используя то, что было в доме и хозяйстве. Анна участвовала в этой работе, принимая беглецов в семейном доме.

Дуглас участвовал и в движении за права женщин. В июле 1848 года он приехал на съезд в Сенека-Фолс, где обсуждались требования расширить их права. Поддержка женского избирательного права затем оставалась частью его общественной деятельности. Он сотрудничал с участницами движения за равноправие, хотя позднее между ними возникли разногласия о том, в каком порядке добиваться новых конституционных гарантий.

Речь о Дне независимости 5 июля 1852 года

5 июля 1852 года Дуглас выступил в Коринфском зале Рочестера на собрании, посвящённом Дню независимости США. Его пригласило местное женское общество против рабства. Речь получила известность под названием «Что для раба Четвёртое июля?». Перед слушателями стоял человек, уже освобождённый юридически, но в выступлении он прямо связал себя с людьми, которые оставались в рабстве, и говорил об их положении.

Дуглас построил речь вокруг различия между свободой, которую праздновали слушатели, и жизнью порабощённых американцев. Он обращался к аудитории как к согражданам, одновременно указывая, что полученные ими права не распространяются на всех. Радость национального праздника в его рассказе соседствовала с принудительным трудом и разлучением семей. От лица раба он отказался присоединяться к благодарности за свободу, которой тот не обладал.

Оратор отверг требование ещё раз доказывать, что раб является человеком. Он указал на сами законы рабовладельческих штатов, которые назначали наказания и тем самым признавали способность людей отвечать за действия. В речи перечислялись занятия чернокожих американцев и их участие в жизни страны. Дуглас требовал обсуждать лишение прав, вместо того чтобы заставлять их вновь подтверждать человеческое достоинство перед теми, кто уже пользовался свободой.

Отдельная часть выступления была посвящена торговле людьми. Дуглас сопоставил официальное осуждение зарубежной работорговли с терпимым отношением к продаже рабов внутри США. Он описывал перемещение людей между штатами и разлучение родных. В его обвинении это противоречие касалось государства, которое преследовало одну форму торговли и одновременно допускало другую. Оратор связывал речь о независимости с конкретными действиями американских властей и общества.

Дуглас осудил закон о беглых рабах 1850 года. По его словам, этот закон распространял преследование на всю страну и делал помощь беглецам наказуемой. Северные города также могли стать местом захвата и возвращения человека владельцу. В речи он обращался к судам, политикам и церквям, поддерживавшим такие действия. Противникам рабства Дуглас предлагал открыто противодействовать возвращению людей в неволю.

В конце он вернулся к своему пониманию Конституции как документа, который следует читать в пользу свободы. Дуглас отвергал мнение, что рабство обязательно защищено её смыслом и целями. Несмотря на перечисленные обвинения, он говорил, что не теряет надежды на страну. Ожидание перемен связывал с распространением знаний, общением между народами и невозможностью надолго скрыть насилие от внешнего мира.

Вторая автобиография и отношения с Джоном Брауном

В 1855 году вышла вторая автобиография Дугласа — «Моё рабство и моя свобода», My Bondage and My Freedom. Она расширяла рассказ о ранней жизни и включала годы общественной деятельности после побега. Введение написал Джеймс Маккьюн Смит. Автор рассказал о работе лектором, поездках и издательстве, а также о том, как изменились его отношения с движением против рабства.

В этой книге Дуглас описал неудовлетворённость ролью человека, от которого ожидают только свидетельства о пережитом. Он хотел самостоятельно обсуждать причины и устройство рабства, отвечать на доводы его защитников и предлагать действия. В письме, помещённом перед рассказом, он объяснил, что его борьба основана на общих правах человека, а не только на собственном прошлом. Газета и новая книга позволяли ему излагать эти взгляды без ограничений устного рассказа на чужом собрании.

С 1847 года Дуглас поддерживал отношения с Джоном Брауном, который предлагал помогать рабам уходить из Мэриленда и Виргинии через горы. По первоначальному плану небольшие вооружённые группы должны были укрываться в труднодоступных местах, принимать беглецов и обеспечивать дальнейшее движение на Север. Дуглас поддерживал этот замысел. Браун бывал в его доме в Рочестере, где они обсуждали возможные способы борьбы с рабством.

В 1859 году на встрече возле Чеймберсберга Браун сообщил о намерении напасть на федеральный арсенал в Харперс-Ферри. Дуглас возразил: захват правительственного объекта, по его мнению, вызовет военное сопротивление и поставит участников в положение, из которого они не смогут выйти. Он считал этот замысел отличным от прежнего плана помощи беглецам. Дуглас отказался присоединиться к нападению, хотя сохранил уважение к Брауну и его цели освобождения.

После нападения на Харперс-Ферри в октябре 1859 года Дуглас опасался ареста из-за своих связей с Брауном. Он уехал в Канаду, а затем вновь отправился в Британию. В марте 1860 года умерла его младшая дочь Энни, которой было десять лет. Получив известие, он вернулся в США. Лекционные поездки и политическая работа продолжились уже накануне войны между Севером и Югом.

Гражданская война и защита чернокожих солдат

С началом Гражданской войны в 1861 году Дуглас требовал сделать освобождение рабов одной из целей армии Союза. Он выступал против ведения войны, при котором власть рабовладельцев оставалась бы неприкосновенной. В газете, письмах и речах призывал принимать чернокожих мужчин в армию. Дуглас утверждал, что люди, чья свобода зависит от исхода борьбы, должны получить возможность участвовать в ней с оружием.

В Бостоне он присутствовал на собрании в Тремонт-Темпл, где ожидали известия о вступлении в силу прокламации Линкольна об освобождении. 1 января 1863 года собравшиеся слушали выступления и ждали сообщения по телеграфу. В поздней автобиографии Дуглас подробно описал, как новость передали со сцены. После этого собравшиеся продолжили празднование в баптистской церкви, поскольку зал требовалось освободить.

Прокламация распространялась на определённые территории восставших штатов. Она не означала немедленной отмены рабства во всех частях страны. Дуглас признавал эти ограничения, но поддержал решение, потому что теперь освобождение стало заявленной целью федеральной власти в ходе войны. В воспоминаниях он объяснял, что видел в документе возможность дальнейшего уничтожения рабства по мере продвижения армии Союза.

Когда власти разрешили формировать чернокожие полки, Дуглас опубликовал призыв к вступлению в армию. Он обращался к мужчинам, способным носить оружие, и связывал службу с будущим признанием их прав. Для комплектования массачусетских частей требовались добровольцы из других северных штатов. Дуглас ездил, выступал и помогал направлять набранных людей в лагеря подготовки. Организационную работу он вёл вместе со сторонниками формирования новых полков.

Сыновья Дугласа Льюис и Чарльз поступили в 54-й Массачусетский пехотный полк. Их участие сделало военные события частью жизни семьи. Полк отправился на Юг и участвовал в тяжёлых боях, включая штурм форта Вагнер. В своих воспоминаниях Дуглас писал о службе сыновей рядом с рассказом о вербовке. Их зачисление он называл одним из результатов собственных усилий по привлечению добровольцев.

Чернокожие солдаты получали неравное обращение и не имели той защиты, на которую рассчитывали при поступлении в армию. Дуглас возмущался разницей в оплате и угрозами для попавших в плен. В письме от 1 августа 1863 года он объяснил, почему временно прекращает убеждать людей вступать в войска. Он продолжал поддерживать войну против рабства, но считал необходимым добиваться исполнения обещаний, данных добровольцам.

В 1863 году Дуглас приехал в Вашингтон и встретился с президентом Авраамом Линкольном. Он изложил жалобы чернокожих военнослужащих и потребовал равного обращения и защиты пленных. Об этих же вопросах говорил с военным министром Эдвином Стэнтоном. В поздней книге Дуглас описал приём у президента как деловой разговор без торжественной церемонии. Вместо общей речи он обсуждал положение людей, которых помогал привлекать в армию.

В августе 1864 года Линкольн снова пригласил Дугласа для разговора. Теперь обсуждались способы сообщить рабам во восставших штатах об освобождении и помочь им попасть за линии федеральной армии. Президент опасался, что прекращение войны может оставить в рабстве тех, кто ещё не смог уйти. Дуглас объяснил, что владельцы скрывают известия о прокламации. Он обсуждал возможность отправить людей, которые распространяли бы сведения и содействовали выходу на территорию Союза.

Дуглас прежде критиковал осторожность Линкольна и медленное изменение политики. В 1864 году он поддержал его переизбрание. При этом продолжал судить о действиях правительства по их последствиям для освобождения и положения чернокожих солдат. В автобиографии рядом с признанием заслуг президента сохранил рассказ о разочаровании невыполненными обещаниями. Военная победа и отмена рабства оставались для него главными предметами политических выступлений.

Отмена рабства и борьба за гражданские права

В 1865 году Тринадцатая поправка к Конституции США отменила рабство. После этого Дуглас продолжил выступать, но его требования касались уже положения свободных людей. Он добивался возможности голосовать, участвовать в управлении и защищать себя от произвола. В воспоминаниях Дуглас рассказал и о личном вопросе: чем зарабатывать после завершения прежней борьбы. Приглашения от колледжей, обществ и организаторов лекций позволили ему продолжать публичную работу.

При президенте Эндрю Джонсоне он участвовал в делегации чернокожих американцев, которая добивалась политических прав для освобождённых. Дуглас и его товарищи возражали против возвращения власти на Юге без надёжных гарантий для бывших рабов. После разговора с президентом они продолжили обращаться к законодателям. Дуглас обсуждал право голоса с сенаторами и поддерживал его закрепление на федеральном уровне.

Четырнадцатая поправка, ратифицированная в 1868 году, закрепила гражданство по рождению. Пятнадцатая, ратифицированная в 1870 году, запретила отказывать в праве голоса по расе, цвету кожи или прежнему рабскому состоянию. Дуглас поддерживал обе гарантии. Во время последующих выступлений он возвращался к вопросу их исполнения, поскольку наличие конституционного права само по себе не устраняло насилия и препятствий на выборах.

Поддержка Пятнадцатой поправки вызвала конфликт с Элизабет Кэди Стэнтон и Сьюзен Энтони. Поправка не включала запрет отказывать в голосовании по признаку пола, и участницы движения за права женщин выступали против такого разделения требований. Дуглас считал немедленную защиту избирательных прав чернокожих мужчин необходимой в условиях насилия на Юге. В 1869 году спор стал открытым на заседании Американской ассоциации равных прав. Он сохранил поддержку женского избирательного права, однако разногласия о тактике привели к расколу среди прежних союзников.

Переезд в Вашингтон и банк для освобождённых

В 1870 году Дуглас включился в работу вашингтонской газеты New National Era — «Новая национальная эра». Издание было посвящено положению освобождённых и расширению их возможностей. Он сначала участвовал в редактуре, а затем приобрёл печатное предприятие. Позднее передал его сыновьям Льюису и Фредерику, которые владели типографским ремеслом. Предприятие не получило ожидаемой поддержки и в 1874 году прекратило выпуск газеты.

2 июня 1872 года пожар уничтожил дом Дугласов в Рочестере. Погибли важные бумаги и подшивки газет, которые он собирал много лет. В автобиографии Дуглас особенно сожалел о двенадцати томах своего издания за 1848–1860 годы: в них сохранялись статьи и выступления того времени. После пожара он перевёз семью в Вашингтон, где уже был связан с газетной и политической работой.

В марте 1874 года Дуглас стал президентом Freedman’s Savings and Trust Company, известной как банк освобождённых. Учреждение принимало сбережения чернокожих американцев, в том числе людей, недавно вышедших из рабства. Его назначение произошло в период финансового кризиса банка. Попечители надеялись, что известное имя нового руководителя поможет сохранить доверие вкладчиков и предотвратить массовое изъятие денег.

Сам Дуглас первоначально доверял сообщениям о состоянии учреждения. В воспоминаниях он описал впечатление от большого здания и работы чернокожих служащих. Считая затруднения преодолимыми, он предоставил банку заём в десять тысяч долларов из собственных средств. По его рассказу, деньги удалось вернуть, однако задержка выплаты усилила сомнения. Он продолжил выяснять, какие средства банк действительно имеет для расчётов.

Дуглас пришёл к выводу, что учреждение неплатёжеспособно, и сообщил об этом сенаторам. Он отказался дальше убеждать людей хранить там сбережения и добивался сохранения оставшихся средств для вкладчиков. 29 июня 1874 года попечители проголосовали за закрытие банка. Возврат денег занял годы, а вкладчики получили лишь часть причитавшегося. В своей книге Дуглас подробно изложил участие в неудавшейся попытке спасти учреждение.

Государственная служба, Сидар-Хилл и поздние книги

В апреле 1876 года Дуглас выступил на открытии памятника Линкольну в Вашингтоне. В речи он признавал роль президента в освобождении, одновременно напоминая о его первоначальной осторожности и приоритете интересов белых американцев. Дуглас говорил о задержках, критике и ожиданиях чернокожих сторонников Союза. Он оценивал действия Линкольна через ход войны и принятые меры, включая освобождение и допуск чернокожих солдат к службе.

В 1877 году президент Ратерфорд Хейс назначил Дугласа маршалом округа Колумбия. Это была федеральная должность, связанная с работой судов и исполнением их решений. Он занимал её до 1881 года, а затем стал регистратором актов округа Колумбия и оставался на этом посту до 1886-го. Государственная служба сочеталась с публичными выступлениями. Дуглас продолжал обращаться к слушателям по вопросам расового равноправия и прав женщин.

В июне 1877 года он вернулся в Сент-Майклс и встретился с Томасом Олдом. Их разговор Дуглас включил в позднюю автобиографию. К этому времени бывший рабовладелец был старым человеком, а его прежний раб — известным общественным деятелем и государственным служащим. Дуглас также выступил перед местными слушателями. В дальнейшем он вновь посещал места своего детства в Мэриленде.

С 1877 года Фредерик и Анна жили в доме, который назвали Сидар-Хилл, в вашингтонском районе Анакостия. Здесь он работал, принимал посетителей и хранил книги и портреты. Дом оставался его постоянным местом жительства в годы государственной службы и поздних выступлений. Вместе с окружающей территорией он впоследствии вошёл в состав исторического мемориала Дугласа.

Дуглас регулярно фотографировался и использовал портреты в публичной деятельности. На снимках он представал в строгой одежде, как писатель и общественный деятель. Фотографические изображения позволяли распространять его облик вместе с текстами и противодействовать расовым стереотипам. Он включал портреты в переписку и выступал о возможностях фотографии. В доме Сидар-Хилл сохранялись изображения самого хозяина, его близких и участников движения за освобождение.

В 1881 году вышла третья автобиография — «Жизнь и времена Фредерика Дугласа», Life and Times of Frederick Douglass. Теперь рассказ охватывал войну, отмену рабства, встречи с государственными деятелями и послевоенную работу. Автор раскрыл способ своего побега, который прежде сохранял в тайне. В 1892 году появилась расширенная редакция книги. Он вновь обратился к собственной жизни после новых лет службы, поездок и общественных споров.

Смерть Анны и брак с Хелен Питтс

Анна Мюррей Дуглас умерла 4 августа 1882 года. Их брак продолжался почти сорок четыре года, от первых недель после побега до жизни в Сидар-Хилл. За это время она участвовала в помощи беглецам и поддерживала семью во время многочисленных поездок мужа. Дуглас потерял человека, который был рядом ещё до начала его публичной деятельности. После её смерти он оставался в вашингтонском доме.

В 1884 году он женился на Хелен Питтс. Она происходила из семьи противников рабства, занималась вопросами расового равноправия и прав женщин и работала в его учреждении. Брак вызвал споры среди родственников и в обществе: Хелен была белой и примерно на двадцать лет моложе мужа. Супруги продолжили жить в Сидар-Хилл. Хелен сопровождала Дугласа в последующих поездках.

В 1886–1887 годах они совершили длительное путешествие по Европе и Африке. Поездка включала Англию, Ирландию, Францию, Швейцарию, Италию, Грецию и Египет. Дуглас вновь оказался в странах, где выступал в годы борьбы против рабства, но теперь путешествовал вместе с женой после завершения службы регистратором актов. В конце поездки супруги вернулись в США.

Дипломатическая миссия на Гаити

В 1889 году президент Бенджамин Гаррисон назначил Дугласа посланником и генеральным консулом США на Гаити. Он стал представлять американское правительство в независимой республике, возникшей после освобождения от колониального рабства. Хелен сопровождала его, и супруги некоторое время жили на острове. Дуглас прибыл в период смены власти, когда президентом стал Флорвиль Ипполит.

Одной из главных задач американской миссии были переговоры об аренде Моль-Сен-Николя. США намеревались использовать этот порт для военно-морских нужд, в том числе снабжения кораблей углём. Дуглас участвовал в переговорах вместе с контр-адмиралом Бэнкрофтом Герарди. Американское правительство рассчитывало получить согласие гаитянских властей, которым ранее оказывало поддержку.

Переговоры проходили на фоне внутреннего политического противостояния на Гаити. Противники правительства выступали против территориальных уступок США, а американские корабли находились у острова. В начале 1891 года обсуждение дошло до официального запроса об аренде. Президент Ипполит покинул столицу для подавления выступлений против его власти. К Гаити прибыли дополнительные американские военные корабли, а согласие на аренду получено не было.

В апреле 1891 года Дуглас сообщил в Государственный департамент об отказе Гаити сдавать порт в аренду. Дипломатическая задача завершилась неудачей. Он ещё оставался на острове и участвовал в защите людей, искавших убежища во время политических потрясений. После возвращения в США в июле 1891 года Дуглас покинул службу. Позднее он вновь представлял Гаити, уже на международной выставке.

Последние выступления и сохранение дома

В 1893 году Дуглас отвечал за гаитянскую экспозицию на Всемирной выставке в Чикаго. После американской дипломатической службы он выступал там как представитель страны, в которой недавно работал. Выставка стала для него также местом обсуждения положения чернокожих американцев. Он участвовал в подготовке издания, посвящённого их исключению из полноценного представительства на этом событии.

Вместе с Идой Уэллс и другими авторами Дуглас участвовал в брошюре «Почему чернокожий американец не представлен на Всемирной Колумбовой выставке». Издание вышло в Чикаго в 1893 году и описывало дискриминацию после освобождения. Дуглас рассматривал ограничения избирательных прав, экономических возможностей и браков на Юге. Другие части рассказывали о насилии, образовании, профессиональной деятельности и попытках добиться участия в выставке.

20 февраля 1895 года он присутствовал на заседании Национального совета женщин в Вашингтоне. Вернувшись в Сидар-Хилл, Дуглас готовился к очередному выступлению в местной церкви. В тот же день дома у него произошёл сердечный приступ, и он умер. Ему было семьдесят семь лет.

Дугласа похоронили на кладбище Маунт-Хоуп в Рочестере рядом с Анной. Хелен занялась сохранением Сидар-Хилл как места памяти о его жизни и работе. До своей смерти в 1903 году она создала Мемориальную и историческую ассоциацию Фредерика Дугласа. Дом с книгами, мебелью и личными вещами сохранялся для посетителей, а позднее стал национальным историческим памятником.